Избранное полностью

Потом эти завоевания пытались отнять. А кто будет их защищать, неужели только рабочий класс? Вовсе нет. Кто составлял основной состав Красной армии? Правильный ответ – крестьяне. Ее ядро, конечно же, складывалось из рабочих, в том числе тех, кто служил на флоте и был достаточно грамотным. Они-то в конце концов пришли и арестовали это несуразное Временное правительство. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что эта теория революции, кроме всего прочего, вовсе не шаблонная – она блестящая. Те, кто ее совершил, не просто читали Маркса и Энгельса: они глубоко прочувствовали их метод. А метод Маркса и Энгельса как раз-таки и состоит в осознании формы внутреннего самодвижения содержания процесса. Если содержание изменилось, если наблюдается империализм, если имеются колонии и метрополии, если специально «подкармливают» рабочих в крупнейших капиталистических странах (Ленин даже отмечает такое понятие – labour lieutenants of capitalist class, «рабочие приказчики класса буржуазии»), – то не ждите, что там начнется революция. Социалистическая революция начнется там, где все эти противоречия назрели в большей мере – и где наличествует слабое звено. В слабом звене у нас она и произошла, что говорит о творческом характере ее руководителей. Вот это творческое отношение к марксизму Сталин хорошо усвоил и успешно проводил его в жизнь. И в данном томе хорошо это видно.

А что же стало с преемственностью – ведь Ленин, как известно, был неформальным руководителем партии? Он не был ее генеральным секретарем. Он просто больше всех работал, больше всех выступал и больше своих сил вложил в это дело. Сталин буквально соревновался с ним в этом, в том числе и жертвуя собой. Однако в руководстве партии, в управлении страной, в этом смысле ничего не изменилось: состоялась, если можно так выразиться, передача из рук в руки факела ленинизма. Поэтому мы оцениваем дело и учение Сталина как продолжение ленинизма.

И вот Сталин продолжает:

Надо бы еще немного сказать об оценке безграмотности Троцкого. Троцкий рассуждает об одной революции, в то время как их тут две. Ведь что такое революция? Это скачок, переворот во всем базисе и политической надстройке. На место одного класса приходит противоположный. Таким образом, как мы уже отмечали, в нашем случае имеются два переворота. Следовательно, как же можно говорить об одной революции, когда их на самом деле две? Вы совершаете буржуазную революцию, а потом переходите – хоть через три месяца – уже к революции пролетарской. А не разделив их, не поняв, в чем различие этих двух революций, не поставив соответствующим образом задачи, вы никогда не выиграете. Так что Троцкий продемонстрировал свою полную безграмотность в диалектике, равно как и непонимание того, что такое революция вообще. Повторим еще раз: это скачок и переворот. У него же получается не два скачка, как у Ленина и Сталина, а один скачок. А ведь одним махом не перепрыгнешь сразу из феодализма в социализм.