Вымыты половицы,Выскоблены на совесть.Пахнет смолой в бараке,Солнышком и травой.В новеньких лодочках ходитПавой Шарлотта-немка,И говорят, что с павыДенег не взял Глушков…– Ты никому не скажешь?Брат отвечает: – Что ты!– Видел вчера я в щелку:Немка к нему пришла.Села на табуретку,Голову наклонила.Бледный Глушков её гладит:– Девочка ты моя!Брат мне не верит: – Брешешь!Я обижаюсь: – Шиша!Брат мне на это: – Сам ты,Лёшка, придумал всё.– Ладно, Фома-невера,Хочешь – спроси Глушкова:Ел из шарлоткиной чашкиОн землянику вчера?. . .Вечером разыграласьС сыном своим ШарлоттаИ говорила за стенкойЛоманым языкомВместо обычного «паче»,Вместо обычного «кухен»[2]– «Ладушки, ладушки» – сыну,Мальчик смеялся в ответ.
