«Тайеб сказал». Эта фраза предшествовала теперь всем событиям в Тале. Словно произошла переоценка ценностей: в то время как Тайеб давно уже перестал прикрываться авторитетом лейтенанта Делеклюза и уже не повторял «капитан сказал», разве что по особо важным случаям, для Талы он, Тайеб, превратился в живое зеркало ее судьбы, и те, кто сохранил еще способность шутить, говорили: «Аллах на небе, Тайеб на земле».
Лейтенант Делеклюз перечитал заключительную часть рапорта:
«В данной местности противника практически нет. Его деятельность ограничивается тем, что он прячется. Что же касается гражданского населения, то есть много признаков того, что из умов — если и не из сердец — местных жителей противник скоро будет вытеснен. Жду указаний командования относительно новой фазы наших действий…»
Он подписал рапорт и с удовлетворением подумал, что подложил отличную мину стратегам, которые разрабатывали операцию «Бинокль».
Лейтенант испытывал приятное чувство: он выполнил свой долг. Раз уж истинные армейские традиции исчезают и никто никем не командует, раз деградирующая гражданская власть заразила военное руководство своей немощью и нерешительностью, мы, рядовые офицеры, капитаны и лейтенанты, призваны заменить обанкротившуюся власть и так или иначе заставить ее прийти к победе. У Делеклюза был разработан свой собственный метод. Он старался незаметно внушить свое мнение тем, кто обладал правом принимать решения. Последний его рапорт был до предела насыщен фактами, и все они подкрепляли один и тот же вывод: революционная война — это совсем не то, что война классическая, следовательно, врага можно победить лишь его же оружием, то есть привлекая на свою сторону гражданское население, которое в конечном счете и является главной ставкой в борьбе.
За шесть месяцев это был шестой рапорт, который лейтенант посылал командованию. В нем он подводил итоги. Делеклюз знал, что офицеры из Тизи-Узу, уже изрядно побитые молью (всем им за пятьдесят, и о боях они знают только из книг), были сторонниками классической войны: бей врага в открытом бою, и все тут, а в остальном разберутся штатские.
Но Делеклюзу было известно и то, что среди них были люди, особенно из тех, кто воевал раньше в Индокитае, которые стремились к тому, чтобы победило их понимание этой непривычной войны, войны революционной. Потому-то лейтенант и работал с такой тщательностью над своими рапортами. Особенно же старательно и искусно подготовил он постепенное и последовательное развитие своих положений. В первом рапорте он доказывал, что последствия горячей войны против неуловимого врага могут быть только отрицательными, а в последнем, том самом, который он сейчас подписал, от первой и до последней его страницы, излагались достоинства психологического метода ведения войны.
При этом он обращал против своих шефов одно из правил, которому они же его и научили на курсах по подготовке к психологическому воздействию: «Какова бы ни была истина, заложенная в той или иной идее, вряд ли возможно, за редким исключением, чтобы она была столь очевидной, что ее можно было бы усвоить с первого раза. Человеческий разум устроен таким образом, что всякому новшеству, даже очень приятному, он противопоставляет вначале неодолимую силу инерции, а то и просто его отвергает. Истину, которую мы, обладая рассудком христиан с западной культурой, считаем элементарной, людям, абсолютно не подготовленным к ее восприятию, следует не столько навязывать, сколько постепенно внушать» (с. 102 «Пособия по психологическому воздействию»).
Именно поэтому, на его взгляд, операция «Бинокль», из-за которой его вызывали в Тизи-Узу вместе с начальниками других секторов, была больше, чем преступлением, — ошибкой. Эта операция одним ударом могла уничтожить результаты той работы, которая терпеливо проводилась в течение шести месяцев, и отбросить в лагерь феллага гражданское население, которое вот-вот готово было стать союзником сил порядка и цивилизации. В предвидении этой злосчастной операции все офицеры, которые вопреки стольким трудностям проводили такую же работу, как и он, добились того, чтобы их направили в другой район, подальше от того места, где они работали до сих пор. Так, он, Делеклюз, должен был отправиться со своей ротой в Айт-Ваабан, далекую деревню, затерянную в горах, где его никто не знал. Выступать придется завтра на рассвете…
Вошел старшина и доложил, что рота к маршу готова. Он уже направился к выходу, когда Делеклюз остановил его:
— Разумеется, гражданское население не должно ни о чем догадываться… Ночные патрули вывести как обычно.
