Вступительная часть этого заклинания содержит какую-то мифологическую ссылку, относительно которой мои информаторы могли дать мне лишь смутные объяснения. Однако она понятна в той мере, в какой она непосредственно ссылается на магическую мяту и описывает ее магическую действенность. Во второй части опять-таки следует перечень слов, относящихся к предметам, используемым в кула, и к внешности и убедительности колдуна. Глагол, с которым они повторяются, относится к кипению мяты и кокосового масла, о чем я еще упомяну: это означает, что магические свойства мяты переходят на толивага и его добро. В последней части маг взывает к духу своего реального родственника по материнской линии, от которого он получил это заклятье, и просит его передать магическую силу его лодке. Мифологическое имя Моникиники, с которым не связан ни один миф, за исключением традиционного поверья, что именно он был первым обладателем их заклинаний, выступает здесь как синоним лодки. В самом конце в догина, содержащем несколько выражений, идентичных тем, какие имеются в заключительной части заклинания Йаварапу, мы имеем еще один пример того языка преувеличений, который так часто используется в магии.
Ритуально сорвав мяту, маг приносит ее домой. Там его ждет один из усагелу (членов экипажа), который помогает ему кипятить немного кокосового масла (булами) в небольшом туземном глиняном горшочке. Затем мяту бросают в кипящее масло и, пока оно кипит, произносится следующая формула:
<p>Заклинание <emphasis>Каймвалойо</emphasis></p>«Не орех бетеля, не дога (украшение из кривого клыка борова), не стручок бетеля! Моя собственная сила изменит его ум, моя магия мвасила, моя мвасе, мвасаре, мвасереваи». Это последнее предложение содержит игру слов, очень характерную для киривинской магии. Нелегко истолковать начальную фразу. Вероятно, она значит нечто вроде этого: «Ни орех бетеля, ни его стручок, ни дар дога не могут быть такими же сильными, как моя магия мвасила и ее сила изменять ум моего партнера в мою пользу». Теперь следует главная часть заклинания: «Есть только одна моя сулумвойа (мята), сулумвойа с Лаба’и, которую я положу на вершине Гумасила. Так я совершу быстрый обмен кула на вершине Гумасила: так я спрячу мой кула на вершине Гумасила; так я унесу в качестве добычи мой кула на вершине Гумасила; так я разыщу мой кула на вершине Гумасила; так я украду мой кула на вершине Гумасила».
Последние фразы повторяются несколько раз, и всякий раз вместо названия острова Гумасила вставляется одно из названий: Куйавайво, Домдом, Тевара, Сийавава, Санароа, Ту’утауна, Камсарета, Горебубу. Все это – последовательные названия тех мест, где происходит обмен кула. В этом длинном заклинании маг следует по пути экспедиции кула, перечисляя наиболее заметные ее вехи. Последняя часть этой формулы идентична цитированной выше последней части заклинания Йаварапу: «Я толкну ногой гору и т. д.».
После произнесения этого заклинания над маслом и мятой маг берет эти вещества и помещает их в особый сверток из банановых листьев, затвердевших от подсушивания на солнце. Теперь вместо него иногда используется стеклянная бутылка. Потом этот сосуд прикрепляется к пруту, наклонно нависающему над носом. Как мы увидим позже, это ароматическое масло будет служить для умащения определенных предметов по прибытии в Добу.
Однако на этом череда магических обрядов не заканчивается. На следующий день рано утром при произнесении магического заклинания, делают ритуальный узелок с образцами товаров, называемый лилава. Для этого на чистой новой циновке раскладывают несколько предметов торговли – плетенный браслет, гребень, горшочек для извести, связку орехов бетеля, а в саму сложенную циновку произносят заклинание. Потом циновку сворачивают, помещают над ней другую, а еще одна-две циновки будут завернуты; таким образом в узелке содержится герметически закрытая магическая сила заклинания. Потом этот узелок помещают в особое место посреди лодки и не развязывают до самого прибытия экспедиции в Добу. Существует поверие, что с ним связано магическое знамение (карийала). Всякий раз, когда открывают лилава, начинает идти мелкий дождь, сопровождаемый громом и молниями. Скептический европеец мог бы добавить, что в сезон дождей почти неизбежно после полудня каждый день идет дождь с громом – у подножий или на склонах таких высоких холмов, какие встречаются на островах д’Антркасто. Когда же несмотря на это карийала не происходит, то все мы знаем, что при совершении магического обряда над лилава произошла какая-то ошибка. Вот заклинание, читаемое над табуированным узелком лилава.
<p>Заклинание <emphasis>Лилава</emphasis></p>«Я обхожу по краю берег Кауракома; берег Кайли, Кайли Муйува». Я не могу добавить никакого объяснения, которое сделало бы эту фразу понятной. В них, очевидно, имеются какие-то мифологические намеки, ключа к которым у меня нет. Далее заклинание звучит так:
