Тем временем люди из свиты толи’увалаку (его сыновья, младшие братья и свойственники) готовятся к распределению пищи. Как правило, толи’увалаку должен быть либо То’удавада, либо Коутауйа. Эту честь и все связанные с ней трудности возьмет на себя тот, кто в данное время располагает большим богатством и рассчитывает получить больше ваигу’а. Синакади гораздо менее богат и, возможно, это будет для него исключением, если эта роль будет поручена ему, его предшественникам и наследникам. Менее значительные начальники других составляющих Синакета деревень никогда не будут выполнять эту роль.
Предводитель экспедиции, кем бы он на этот раз ни был, должен будет принести двух свиней, которые теперь будут положены на берегу, чтобы ими восхищались участники экспедиции. Горит несколько костров, и свиньи с продетыми между их связанными ногами шестом висят над кострами вверх животами. Страшный визг наполняет воздух и радует тех, кто его слышит. После того, как, навизжавшись, свинья умирает (или, скорее, впадает в бесчувственность), ее снимают с огня и разрезают. Специалисты режут ее на соответствующие части, предназначенные для распределения. Ямс, таро, кокосовые орехи и сахарный тростник уже были сложены в большие кучи по числу лодок – в данном случае их восемь. На эти кучи кладут несколько связок зрелых бананов и некоторое количество бетеля. На земле поодаль, на лотках из плетенных листьев кокосовой пальмы раскладывают куски мяса. Всю эту провизию поставил толи’увалаку, который предварительно получил в виде их вклада в распределение пищи особые подарки как от своих родственников, так и от родственников жены. Если же мы попытаемся обрисовать все разновидности даров и приношений, связанных с таким распределением провизии, то мы убедимся, что их переплетение составляет такую запутанную сеть, что даже то подробное описание, которое было приведено в предыдущей главе, не дает полного представления об этом.
После того как помощники вождя приготовили груды провизии, они их обходят, проверяя правильность распределения; кое-что из пищи они перекладывают туда-сюда и запоминают, кому какую кучу следует дать. Часто при последнем обходе толи’увалаку проверяет эти груды сам, а потом возвращается на свое прежнее место. Теперь наступает кульминационный момент раздачи. Один из прислужников вождя (это всегда человек низшего ранга), сопровождаемый помощниками вождя, проходит вдоль ряда куч и около каждой из них очень низким голосом выкрикивает:
«О, Сийагана, твоя куча здесь, о, Сийагана, о!» У следующей груды он называет имя другой лодки: «О, Гумавора, твоя куча здесь, о, Гумавора, о!»
Это он проделывает над всеми кучами, предназначая каждую из них одной из лодок. После окончания этой церемонии от каждой лодки приходит мальчик и забирает содержимое кучи. Все это приносится к своему костру, где мясо дожаривается, а ямс, сахарный тростник и бетель распределяются между всеми членами экипажа, которые теперь усаживаются и едят – каждая группа сама по себе. Мы видим, что, хотя толи’увалаку и отвечает за пир и принимает за это от туземцев почет, его активное участие в самой процедуре невелико и скорее номинально, нежели реально. В этих случаях его, пожалуй, было бы неправильно называть «организатором церемоний», хотя в других случаях он, как мы еще увидим, выполняет эту роль. И, тем не менее, для туземцев он является центром процедуры. Всю работу выполняют его люди, а в некоторых случаях к нему обращаются с просьбой разрешить некоторые вопросы этикета.
