Кайга’у «Верха» или магия гийорокайва состоит из длинных заклинаний, произносимых над некоторым количеством имбирного корня в некоторых случаях перед плаванием, во время плохой погоды и кораблекрушения. Она направлена исключительно против мулукуауси и потому образует наиболее важный класс из этих двух. Эти заклинания никогда нельзя произносить ночью, так как в этом случае мулукуауси могут увидеть и услышать человека и сделать его магию недейственной. Опять-таки и если заклинание «Верха» читается на море, то его необходимо произносить так, чтобы колдун не был покрыт водяной пылью, ибо если морская вода увлажнит его губы, то ее запах скорее привлечет, чем рассеет летающих ведьм. Человек, который знает кайга’у, должен быть еще и очень осторожен во время еды. Когда он ест, дети не должны ни говорить, ни играть рядом, ни вообще как-то шуметь; никто не должен в это время обходить его за спиной или показывать на что-нибудь пальцем. Если что-то такое отвлечет человека во время еды, то он должен сразу же прекратить еду и не возобновлять ее до следующего приема пищи.
Основная идея магии кайга’у в том, что она создает определенного рода туман. И мулукуауси, преследующая лодку, и акулы, и живые камни, которые лежат на дне, подстерегая мореходов, и морские глубины со всеми их ужасами, и обломки лодки, готовые причинить вред ее владельцу, – все это ослепляется туманом, который поднимается во исполнение заклинания. Итак, парализующий эффект этих двух главных форм магии и специализированная сфера влияния каждой из них – таковы четкие и ясные догматы туземных верований.
Но и здесь мы опять-таки не должны пытаться слишком далеко заходить в интерпретации этих догматов. Своего рода туман застилает глаза всех злых существ или ослепляет их, из-за чего туземцы невидимы для них. Но спрашивать, создает ли кайга’у настоящий туман, видимый также и человеку, или же сверхъестественный туман, видимый только мулукуауси, или же он просто ослепляет их глаза, чтобы они не могли ничего видеть, значило бы спрашивать слишком много. Тот же самый туземец, который будет похваляться, что он вызвал настоящий туман – столь густой, что из-за него спутники сбились с пути, на следующий день совершит кайга’у в деревне во время погребения и будет уверять, что мулукуауси сейчас в тумане, хотя воздух, и это всем очевидно, как нельзя более прозрачен. Туземцы расскажут, как, плывя в ветреный, но погожий день после произнесения кайга’у в лицо ветру, они слышат визг мулукуауси, которые, теряя своих спутниц и наводящий на след запах, кличут друг друга в темноте. И опять-таки некоторые выражения подтверждают, судя по всему, то представление, что кайга’у – это по преимуществу магическое воздействие на глаза ведьм. Туземцы говорят:
«Индудубила матала мулукуауси» – «Это затемняет глаза мулукуауси» или «Игуйугвайу» – «Это ослепляет». А если спросить: «Что же тогда видят мулукуауси?», они ответят – «Они увидят только туман. Они не видят место, они не видят людей, только туман».
Значит, и здесь, как во всех других повериях, существуют некоторые, и весьма существенные, расхождения во мнениях и во взглядах, и только очень общие их контуры точно определены традицией, воплощены в ритуале и выражены фразеологией магических формул или положениями мифов.
Таким образом, я показал, как туземцы встречают опасности моря; мы обнаружили, что главной идеей, лежащей в основании этого положения, является убеждение в том, что в случае кораблекрушения люди оказываются полностью в руках колдуний и что спастись от них можно только благодаря собственной магической защите. Эта защита состоит из обрядов и магических формул кайга’у, основные принципы которой нам тоже уже известны. Теперь же нам предстоит дать последовательное описание того, как совершается эта магия, когда толивага снаряжает экспедицию. Следя за ее ходом, мы должны рассказать и о том, как туземцы представляют себе кораблекрушение и каким, судя по их верованиям, должно быть поведение потерпевшего крушение экипажа.
<p>III</p>
