И вот наконец мы дождались того момента, когда началась собственно кула. До сих пор шли одни только приготовления и совершалось плавание с сопутствующими приключениями. Только на островах Амфлетт происходили некоторые предварительные действия кула. Царило возбуждение, и все были переполнены эмоциями, устремленными всегда к конечной цели – большой кула на Добу. И вот наконец мы достигли кульминации. Окончательным результатом будет приобретение нескольких грязных, засаленных и неказистого вида туземных безделушек, каждая из которых представляет собой плоский, частично выцветший, а частично розовый с малиновым оттенком или красно-кирпичного цвета диск, нанизанных один за другим на длинный цилиндрический моток. Однако в глазах аборигенов результат кула обретает смысл от тех социальных сил традиции и обычая, которые придают этим предметам отпечаток ценности и окружают их романтическим ореолом. Судя по всему, сейчас было бы уместно немного поразмышлять о туземной психологии на этот счет и попытаться уяснить реальную значимость этого.
Чтобы понять это, вспомним, что недалеко от тех мест, где происходит кула, множество белых искателей приключений терпели трудности, страдали, а многие из них даже расставались с жизнью, чтобы добыть то, что аборигенам показалось бы таким же незначительным и презренным, как нам баги – несколько самородков золота. А еще ближе, в самой Тробрианской лагуне попадаются ценные жемчужины. В старину, когда аборигены, раскрывая скорлупу моллюска, чтобы его съесть, находили вайтуна, «семя» жемчужной раковины, как они его называли, они бросали его детям для игры. Теперь же они видят множество белых людей, которые, напрягая все свои силы, борются друг с другом за обладание как можно большим количеством этих не имеющих цены вещей. Параллель очень близка. В обоих случаях сопутствующая предмету условная ценность несет с собой силу, славу и удовольствие от увеличения их числа. В случае с белым человеком это нечто бесконечно более сложное и опосредованное, хотя по сути оно не отличается от того, что присуще аборигенам. Если мы представим себе, что большое количество прославленных самоцветов свободно переходят среди нас из рук в руки, а «Кохинор», «Орлов» и другие знаменитые бриллианты, изумруды и рубины находятся в постоянном обращении и что их можно приобрести благодаря удачливости, отваге и предприимчивости, аналогия будет еще более близкой. Даже если бы обладание ими будет коротким и временным, все-таки связанная с этим обладанием слава и мания «коллекционирования» станут дополнительными стимулами для жаждущих обогащения.
Нужно постоянно помнить об этом общем, человеческом, психологическом основании кула. Если же, однако, мы хотим понять ее специфические формы, нам надо узнать детали и технологию сделки. Краткий очерк этого мы уже представили выше – в главе III. Теперь же, уже лучше узнав ее предварительные стадии и глубже поняв туземную психологию и обычаи, мы гораздо лучше подготовлены к тому, чтобы приступить к детальному описанию.
Основной принцип обмена кула был изложен в вышеупомянутой главе: обмен кула всегда должен быть подарком, за которым следует ответный подарок. Это никогда не может быть бартером – непосредственным обменом, с оценкой эквивалента и спором о цене. Во время кула всегда должны происходить две сделки, различающиеся по названиям, по природе и времени проведения. Обмен открывается начальным или открывающим даром, называемым вага (vaga), и заканчивается заключительным или ответным подарком, называемым йотиле. Оба дара являются церемониальными, их передача должна сопровождаться звуками сигнальных раковин, и подарок должен вручаться у всех на виду, прилюдно. Туземное выражение «бросать» драгоценность хорошо передает природу этого действия, потому что хотя ценность должна передаваться дающим, но получатель почти не обращает на него внимания и редко берет прямо в руки. Этикет сделки требует, чтобы дар вручался в резкой, почти раздраженной манере и принимался с таким же безразличием и пренебрежением. Небольшое изменение привносится тогда, когда, как это иногда случается на Тробрианских островах, и только на них одних, ваигу’а вручается вождем рядовому члену сообщества. В этом случае рядовой тробрианец должен взять вещь в руку и показать, что он так или иначе ее оценивает. Во всех остальных случаях ценность кладется в пределах досягаемости получателя, а поднимает его какой-либо незначительный человек из его окружения.
