Слова, которыми начинается у’ула в этом заклинании, являются короткими, резкими, энергичными выражениями, каждое из которых представляет свой собственный круг идей, сентенцию или даже целую историю. В этом они типичны для начала киривинских заклинаний. Типичны они и той трудностью, которую они представляют для интерпретатора. Из семи слов во фразах 1 и 2 четыре не принадлежат обыденной речи и являются темными по смыслу. Так, слова босиси’ула и бомвалела состоят из приставки бо-, которая имеет значение «табуированный», «относящийся к магии», и из двух корней сисиула и мвалела, ни один из которых не является полным словом. Первый является корневой частью слова висиси’ула, которое означает обычай, связанный с этой магией. Иногда в связи с совершением обряда вайуго у мага происходит судорожная дрожь, и тогда ему следует подать некую запеченную рыбу, и после того, как он ее съест, судороги проходят. Аборигены говорят, что он дрожит как бисила (лента пандануса) и что это доказывает, что его магия хорошая, так как трепет пандануса – это символ скорости. Мвалела происходит от олумвалела, что означает «внутренность». С приставкой бо– это слово можно перевести как «табуированные внутренности».
Еще труднее интерпретировать общий смысл этих двух выражений, чем найти их буквальные эквиваленты. Здесь мы имеем намек на ритуальное поедание рыбы, связываемое с дрожью, которая символизирует скорость, и имеем выражение «табуированные внутренности». Обычай есть рыбу после припадка судорог имеет свою магическую значимость. Он усиливает эффективность магии так, как это делают все подобные обряды. Сила или постоянство этого предписания, которое, будучи отделенным от заклинания и обряда, не имело бы непосредственного эффекта, актуализируется благодаря упоминанию в формуле; она, так сказать, магически не учитывается. Это наилучший способ, которым я только могу истолковать эти два слова, обозначающие ритуальное поедание и табуированные внутренности мага.
У каждого из трех слов второй фразы имеется своя собственная история. Слово папапа, «трепет», является аналогом фразы: «Пусть лодка мчится так быстро, чтобы трепетали листья пандануса». Конечно, это слово гораздо больше, чем это предложение, поскольку оно понятно только тем, кому известна роль листьев пандануса в убранстве лодок, туземные представления о магической связи между трепетом и скоростью и ритуальное использование лент пандануса. Следовательно, это слово имеет смысл только в том случае, если его брать в контексте этой формулы, в связи с ее целью, со связанными с нею различными идеями и обычаями. Для туземца, который всё это знает и в сознании которого возникает весь этот контекст, когда он слышит или повторяет папапа, это слово наполнено трепетом магической силы. Слово силубида, особое магическое преобразование слова лилобида, означает определенную разновидность бетелевого перца. Слово монагакалава опять-таки является сложным словообразованием, которое означает «оставлять позади». Бетель – это обычный магический ингредиент, и в этом заклинании духам предков вскоре предложат пожевать бетель. «Оставлять позади» несомненно относится к другим лодкам, которых заклинатель должен обогнать на своей лодке. Следовательно, оба эти слова можно без особых затруднений поместить в контекст этого заклинания. Совершенно очевидно, как уже было сказано, что каждое из этих выражений стоит особняком и представляет собой замкнутый цикл идей. Эти два выражения из фразы 1, по всей видимости, принадлежат друг другу, но даже и они представляют каждую из половин сложной истории.
Далее, во фразе 3, представим длинный список имен предков, причем все они, как считается, были реальными людьми, жившими на Китава, откуда берет начало эта магия. Слова квайса’и, «штормовое море», и пулуполу, «кипящий», «пенящийся», подразумевают, что эти имена имеют значение и потому являются мифическими. Навабудога, мужчина из Китава, был отцом упомянутого последним Могилавота – родственника по материнской линии нынешнего обладателя заклинания. Следовательно, это является для нас хорошим примером той «магической родословной», посредством которой нынешний обладатель, житель Синакета, связан с мифическим районом Китава.
