Когда скваттер возвратился снова, все внимание его, казалось, сосредоточилось на приближавшихся к нему: это были три его сына, которые вели обезоруженного Сускезуса. Несмотря на то что я довольно хорошо уже успел узнать характер скваттера, наружность его выражала какое-то величие, в то время, когда он ожидал своих сыновей и их пленника. Трудно судить по наружности индейца, что происходит в его душе, и поэтому я совсем не удивился, увидев совершенно спокойное лицо Сускезуса, приближавшегося размеренным шагом. Он был так тверд, так спокоен, как будто шел в гости. Руки его были связаны, из опасения, чтобы он снова не убежал, но эти цепи, казалось, не причиняли ему ни физических, ни душевных страданий. Лицо Мильакра было сурово: зная хорошо характер индейца и память его, не забывавшую ни услуг, ни оскорблений, он не решался на жестокость, которая могла лишь больше восстановить против него Сускезуса.
– Бесследный, – сказал он спокойно, – ты старый воин и поэтому должен знать, что в опасное время каждый думает о собственном своем спасении. Я очень рад, что мои ребята не были вынуждены применить крайние меры, но согласись, что мы не могли тебе позволить оповестить землемера и его помощников о том, что случилось здесь сегодня утром. Долго ли ты останешься здесь с нами – я не могу сказать, но обещаю, что ты будешь здесь жить в довольстве и спокойствии. Я умею ценить честное слово краснокожего и поэтому, может быть, позволю тебе прогуливаться на свободе, но обещай мне, что ты не уйдешь. Впрочем, об этом мы поговорим завтра. Сегодня же побеседуй с молодым человеком, которого ты имел неосторожность привести сюда.
Через несколько минут дверь моей тюрьмы отворилась, и в нее спокойно вошел Онондаго. Руки его были освобождены. Дверь снова заперли, и я остался наедине с Сускезусом.
На этот раз часовым к амбару была назначена молодая девушка. Убедившись, что нас не могли подслушать, я начал разговор с моим другом.
– Жаль, что так случилось, Сускезус! Я думал, что ты, зная хорошо лес, успеешь скрыться от погони и известишь о моем заключении наших друзей. Это ужасно! Я наверное думал, что землемер узнает, где я нахожусь.
– А к чему же думать, что он не знает? Вы думаете, что если индеец попал в плен, так уж он ни на что и не годен?
– Но, конечно, ты попал сюда, в этот амбар, не по доброй воле?
– А почему же нет? Если бы мне не захотелось возвратиться сюда, так я и не возвратился бы. Неужели вы думаете, что дети Мильакра успели бы поймать Сускезуса в лесу, если бы он этого не захотел? Да! Бывает и лето, бывает и зима… Седеют волосы… Бесследный день ото дня становится старее, но все же мокасины его не оставляют еще следов.
– Не понимаю, для чего, вырвавшись отсюда, тебе нужно было снова возвратиться? Объяснись. Расскажи мне все, что было, Сускезус; говори по-своему, я пойму тебя, не скрывай только ничего.
– К чему скрывать? Дурного нет, все хорошо… все очень хорошо… никогда Сускезус не был так счастлив.
– Ты мучаешь мое любопытство. Говори же мне все, что случилось с того момента, как ты скрылся, до той минуты, как тебя схватили.
Сускезус выразительно взглянул на меня, вынул из-за пояса трубку, наполнил ее табаком и начал курить с удивительным спокойствием. Спустя несколько минут он сказал:
– Послушайте меня, и вы все узнаете. Я скрылся потому, что не хотел сидеть взаперти, вот для чего я скрылся.
– Так к чему же ты поддался теперь?.. Или ты хотел этого, кажется?
– Конечно, хотел. Индейца не поймаешь, если он не захочет поддаться. Убить его можно, об этом ни слова, но в лесу он никогда не сдается пленником, лишь бы не был ленив или пьян. Ром многих отдает в плен.
– Верю. Но поговорим о деле. Скажи мне, для чего ты вздумал скрыться?
– А разве не нужно было дать знать землемеру, где вы находитесь?.. А? Вы думаете, что Мильакр отпустит вас прежде, чем спустит на воду последнюю доску? Когда будет спущена последняя доска, тогда и вас отпустят. А этого ждите все лето. Так неужели вы решились бы просидеть здесь так долго?.. А?..
– Разумеется, нет. Так ты оставил меня, собственно, для того, чтобы оповестить моих приятелей… чтобы призвать их на помощь? Что же дальше?
– Я убежал в лес… Бежал две мили, оставляя после себя столько следов, сколько оставляет птица в воздухе, и встретил, как вы думаете, кого?.. А?..
– Не знаю.
– Я встретил Джепа; он разыскивал своего господина. Все в ужасном беспокойстве… одни ищут здесь, другие – там, но Джеп именно искал вас здесь.
– И ты рассказал Джепу все как было?.. Приказал ему известить землемера?
– Конечно. Сделав это, Сускезус подумал о том, что ему остается выполнить. Он решил идти к бледнолицему своему другу и поэтому сдался в плен. Я знал, что мне не будет худо в тюрьме. Скваттер не жесток к своим пленникам.
– Как же тебе это удалось выполнить?
