Больше всего Мейрама волновали думы о Караганде. Когда же через безводную пустыню протянется к ней железная дорога? Как удастся наладить снабжение производства и населения всем необходимым? А всего сложнее воспитать трудовую армию — молодой казахский рабочий класс. Все это для Мейрама, недавно покинувшего стены института, неизведанные стороны жизни, они беспокоят, тревожат. Вспомнились напутственные слова секретаря крайкома: «Партия вам поможет, да и Щербаков — управляющий будущим трестом — человек опытный. А самое главное — вам будет помогать вся страна».
Мейрам и не заметил, как заснул. Впросонках, повернувшись на другой бок, он произнес вслух:
— Сделаем… осилим…
Маусымбай поднял голову:
— Что ты сказал, сынок?
…Пятый день Мейрам едет верхом по бесконечной степи. Его чемодан навьючен на быстроногую серую кобылицу проводника. Проводник — казахский парень — в движениях очень проворен. Он неутомимо рассказывает о жизни здешнего населения, о местности. Всадники едут без дороги, напрямик.
— Минуем вот эту балку, перевалим через хребет и прямиком попадем в Караганду, — говорит проводник.
Кое-где среди зеленых холмов виднеются деревянные вышки, над ними клубами вьется дым. Доносятся какие-то бухающие звуки, вокруг суетятся небольшие группы людей.
— Что это за люди? — спросил Мейрам.
Проводник не замедлил с ответом:
— Геологи, ищут уголь. Покоя не знают — роют и роют землю. Уже третий год здесь копаются…
— И много нашли?
— Я спрашивал у одного. Говорит: если в Караганде возьмутся за добычу все роды и племена Казахстана, то и внуки не выберут уголь до конца. Он, конечно, лишнего хватил, но угля здесь много.
— Нет, он преуменьшил, — возразил Мейрам. — Я читал, что угля в Караганде хватит не только детям и внукам, но и правнукам всего советского народа.
Поднялись на холм. Вдали, на возвышенности, показалась одинокая недымящая труба.
— Вот Караганда! — указал на нее проводник.
Среди черневших вокруг аулов и пасущихся стад на месте будущей третьей кочегарки Союза высоко в небо тянулась лишь одинокая труба.
У подножия холма, с которого спустились путники, под вышкой работал нефтяной движок, вращавший стальной бур, скрытый глубоко под землей. Машина издавала уже знакомый Мейраму бухающий звук. Сизый дымок, вырываясь из узкой трубы, быстро таял в просторах степи. Возле вышки раскинулась белая палатка, рядом с ней стоял газик.
Два человека вышли из палатки и направились к вышке. Один из них — русский, средних лет, небольшого роста, одет в плащ-пыльник, другой — молодой казах с энергичным смуглым лицом.
Мейрам соскочил с коня, который пятился от шумной машины, и подошел к этим людям.
Поздоровались и сразу разговорились, словно давно знали друг друга. Русский словоохотливо рассказывал:
— Мы геологи. Меня зовут Анатолий Федорович Чайков, я руководитель разведывательной партии. А этот молодой человек — Аширбек Калкаманов — студент горного института, проходит здесь практику.
Речь его нетороплива, синие глаза остры, движения ловки и быстры.
— А вы куда путь держите?
— В Караганду. Вы, я вижу, уже многое тут сделали, а я только думаю начинать.
— По какой части собираетесь работать?
— Э, об этом одним словом не скажешь!.. Думаю взяться за организационно-массовую работу. Производственной специальности у меня нет, технических наук не проходил. Наш народ, пожалуй, не скоро овладеет техникой.
Чайков добродушно усмехнулся:
— Если жизнь измерять темпами наших разведок, то все далекое окажется близким. Вот мы приехали из Ленинграда три года назад и за это время столько открыли здесь богатств, сколько разведчики английских и русских капиталистов за все годы своего хозяйничанья не сумели найти.
Мейрам слегка покачал головой и улыбнулся. Чайков возбужденно допытывался:
— Чего улыбаетесь? Думаете, я неправду сказал?
— Это хорошо, что мы так стремительно движемся вперед. Но, я думаю, для Казахстана и этого недостаточно. Если в прошлом Россия отставала от более развитых стран на десятки лет, то казахский народ отстал на сотни. Нельзя забывать этого.
— Вы хотите сказать, что нужно еще ускорить темпы? Правильно говорите, правильно! — подхватил Чайков. Лицо его оживилось. — Как бы ни отставал казахский народ в прошлом, теперь он быстро двинулся вперед. Вы не знали в Москве геолога Каира Аманбекова?
— Понаслышке знаю.
— О, замечательный человек, золотая голова! Мой хороший друг. Мы с ним вместе воюем с некоторыми консерваторами из нашего главка. И не только из-за темпов воюем. Они все хотят доказать, будто карагандинский уголь не коксуется и его невыгодно добывать. А вышло по-нашему!
— Я немного слышал об этом.
