С этими мрачными мыслями Алибек дошел до шахты. Теперь здесь было светло, на столбах висели электрические лампочки. От эстакады доносился грохот вагонеток. К нему присоединялось шипение парового котла в механическом цехе, расположенном справа от шахты, и гудение подъемной машины. Все эти разнородные звуки сливались в общий сплошной гул, не прекращавшийся круглые сутки и особенно усиливающийся ночью.
Спуск в шахту теперь был другой. Вертикальный ствол, похожий на колодец, служил только для подачи воздуха. На южном склоне хребта был вырыт новый спуск, уходящий в глубину. Рабочие называли его просто «уклоном». Этот уклон, ведущий в недра земли и похожий на огромную сурочью нору, с каждым днем уходил все глубже и глубже. По нему уже проложили узкоколейную железную дорогу. Рядом пробивали второй такой же спуск специально для прохода людей в шахту. Но этот спуск еще не был закончен, и рабочие пока пользовались уклоном.
На производстве еще не навели должного порядка, люди допускались в шахты без пропуска. Алибек, никем не остановленный, вошел в уклон. Росту он был высокого, но шел не сгибаясь — потолок уклона позволял это. Потолок был укреплен уложенными в ряд бревнами, опиравшимися на густые ряды стоек по обеим сторонам прохода.
Между рельсами узкоколейки лежал стальной трос, который временами натягивался и начинал двигаться. Верхний конец его прикреплен к подъемной машине, а нижний — к вагонеткам. Сейчас вагонетки стояли где-то в самой глубине, там, вдали, мерцали огоньки ламп.
Вот трос натянулся и, резко стукнув о шпалы, быстро заскользил вверх. Раздался грохот, похожий на гром.
Алибек одним рывком прижался к стене. При этом он ухватился за горячую паровую трубу и тотчас же отдернул обожженную руку. Мимо него с грохотом и визгом промчались четыре вагонетки, нагруженные углем.
Алибек пошел дальше, поглаживая обожженную руку, но думал не о боли в руке, а о совершившихся переменах. Дышал прерывисто, горячо, в душе его было темно, как в этом уклоне. Позабывшись, он ударился лбом о низкий выступ потолка и долго стоял, обхватив голову руками.
В конце уклона работала бригада Ермека. От капающей сверху воды образовалась лужа, под ногами расползалась грязь. Но люди не боялись сырости: на них непромокаемые комбинезоны, резиновые сапоги с голенищами выше колен, на головах медные каски. Камерон жадно сосал скопляющуюся воду, поднимал ее по трубе наверх и сливал на землю.
В этом забое сейчас решался вопрос: выполнит ли шахта план. Поэтому Ермек сам попросился сюда. Самолично он отбирал людей в свою ударную бригаду. К нему в бригаду попросился и Алибек. Ермек знал, что Алибек отец Ардак, и принял его.
В конце уклона работали двое забойщиков, одним из них был Ермек. Он теперь уже не рубал кайлом, как прежде, а орудовал отбойным молотком, направив острие его в пласт угля. Молоток грохотал и сотрясался, вздрагивала и могучая фигура Ермека, но он крепко держал инструмент, все глубже погружая стальной наконечник в глыбу угля.
Около него стоял Акым. Горящими глазами он следил за каждым движением старого шахтера и все повторял:
— Теперь давайте я попробую!
Но Ермек будто не слышал, громко говорил:
— Замечательный инструмент! Им можно нарубать в день угля столько же, сколько рубят десять кайловщиков.
— Говорят, что врубовая машина работает еще быстрей? — спросил Акым.
— Это верно, парень. Она заменяет тридцать — сорок кайловщиков.
— А что, Воронов умеет на ней работать?
— Нет. Таких машин еще и в самом Донбассе мало.
— Вот бы мне такую машину! — воскликнул Акым.
Ермек покосился на него.
— Ишь чего захотел! Ему уж и отбойного молотка мало. Я вот десятки лет кайлом махал.
— Ну дайте же мне молоток попробовать, — просил Акым. — Не хуже вас сумею. Вот увидите, не меньше нарубаю.
Ермек уступил, передал парню инструмент, Акым азартно и сноровисто взялся за работу, приговаривая:
— Больше вас нарубаю! Не будь я Акымом — наступлю вам на пятки.
— Не болтай за работой! — отрезал Ермек. — Быстро устанешь.
Разгоряченный Акым продолжал рубать.
— Должно быть, вы сами устали. Стареть начинаете.
— Гляди, как он бахвалится своей молодостью!
— Еще бы! Если я и устану, мне довольно шести часов, чтобы отдохнуть, а вам и шести дней мало.
Ермек добродушно усмехнулся, подошел к крепильщикам.
Уклон служил не только для подачи угля на-гора́, по нему спускали под землю и весь нужный для работы материал. Для правильной проходки этого ответственного уклона, для установки в нем крепей требовалось много мастерства. Все должно быть налажено.
Ермек проверял работу крепильщиков, постукивая кайлом по каждой стойке. Стукнет два-три раза — и уже определяет состояние не только крепей, но и всего потолка.
Во время этого осмотра к нему подошли инженер Орлов с одной стороны и с другой — Алибек.
— Зря я вас потревожил, можете идти домой, — сказал шахтер Алибеку. — Я вчера велел вам выйти потому, что Жолтай чувствовал себя нездоровым. А сегодня он сам явился.
Но Алибек не торопился уходить. Орлов вместе с Ермеком проверил крепление, инженер остался доволен осмотром.
