— Ты прав! Верно решил! — воскликнул Ибиш, сверкая большими глазами. Он подхлестнул своего белолобого вороного и, поравнявшись с бием, снял тымак[2]. — Как бы ни был хорош твой гнедой, он — животное, нечего его жалеть. Жеребец окупится сторицею. И сватовства не бойся, на калым соберем. Если шестьдесят семей наших аулов дадут по одной скотине, то прожорливый Джунус насытится. Нам нужен мир. Не надо забывать, что на носу зима. У нас нет ни зимовки, ни продуктов для людей, ни корма для скота. Молчаливый враг зима не станет слушать, что мы все лето дрались с родом сикымбай, отправит нас на тот свет. Это главная опасность, бий.
Молчавший до сих пор второй спутник, Кутыбай, только теперь включился в разговор. К его имени от рождения жизнь прибавила несколько прозвищ: Кутыбай-певец, Кутыбай-беглец, Кутыбай-зять. Он сбежал из рода суюндик и женился в ауле рода елибай. У этого упорного по характеру, длинного белолицего человека немало тайн, о которых он никому не рассказывает. Кутыбай всегда жизнерадостен. Он балагурит, слагает песни и хорошо поет. В разных тяжбах, спорах и скандалах он чувствует себя как рыба в воде. Если Ибиш — правая рука Махамбетше, то Кутыбай — левая. Все трое ровесники, и обычай позволяет им держаться на равных правах.
— Послушай меня, ровесник! — громко заговорил Кутыбай. — Аллах тебя обидел ростом, но наделил хитростью. Ты прав, попробуем устроить западню. Если Джунус не попадет в нее, тогда будем надеяться на силу. Против Джунуса настроены не только роды куандык, суюндик, каракесек, но и многие другие — атыгай, карааул, канжыгалы, керей. От его набегов горько плачут все три жуза казахов, а не только средний. Джунус — кровожадный хищник. Будь даже он у аллаха за пазухой, у меня не дрогнет рука отрубить ему башку. Дайте мне в помощники одного Мекеша. Этот козел Ибиш своим блеянием только тоску наводит.
— Э-э… Вдвоем с Мекешем любой храбрым станет, — протянул Ибиш.
Мекеш — двоюродный племянник Махамбетше. Он отчаянный джигит, известный в округе конокрад. Рослый, косая сажень в плечах, со сверкающими глазами, басистым голосом, Мекеш дерзок, отважен. Царские чиновники давно охотятся за ним, но никак не могут поймать. Мекеш, угоняя лошадей, орудует всегда один и постоянно вооружен дубиной, кинжалом, берданкой, револьвером. Хотя по соседству появились русские поселки, Мекеш пока не откочевывает. На чужих землях жизнь не слаще.
Махамбетше не побоялся перекочевать на земли могучего рода сикымбай, потому что, с одной стороны, чувствовал поддержку Мекеша и других близких родов, а с другой — верил царской власти. Ведь у него в кармане указ правительства о том, что после столыпинской реформы в степи будут русские поселения. Приходится уступить им место.
Думая над словами верных советчиков, маленький хмурый Махамбетше продолжал свой путь.
Кочевку нагонял всадник на сухопаром рысистом саврасом коне. У локтя на петле дубина.
— Мекеш! — неожиданно воскликнул Кутыбай.
Вчера, когда аулы елибай собирались в путь, со слезами прощались с насиженными местами, Мекеш не успел приехать и только теперь появился. Он сразу поскакал в голову кочевки и, соблюдая обычай, спрыгнул с коня и поприветствовал старших за руки. Те оставались в седлах. Мекеш богатырского сложения, осанистый и красивый, сейчас в его гневных глазах блестят слезы.
— Чем живым терпеть позор, не лучше ли нам умереть, дядя?! — воскликнул он, обращаясь к Махамбетше.
Слезы навернулись на глаза бия.
— Это — воля белого царя, голубчик, — оправдывался он.
— Царь — не бог, зачем ему подчиняться? Если бы царь был справедлив, то не пустил бы столько народу по миру! Унижение терпят только трусы. Вы даже не сопротивлялись на родной земле. Идите за мной, я поведу вас в Джиделибайсын. Там много земли, хороших людей, там рай настоящий!
В ответ Махамбетше слегка улыбнулся. В народе давно бытует молва о Джиделибайсыне, земле обетованной, где нет зимы, где вечно зеленеют луга, где множество фруктов и нет правителей. Но никто не знал, как разыскать этот райский уголок. Молодой Мекеш тоже не знал, но верил и мечтал найти Джиделибайсын.
О Джиделибайсыне разговорились, стараясь подольше продолжить приятное мечтание. А солнце пригревало все сильнее. От жары собаки высунули языки, пустили слюну вожжой, стали искать тень и быки, запряженные в телеги. Табун, шедший рядом с кочевкой, перестал пастись, лошади беспрестанно мотали головами.
Кочевье остановилось в долине реки Кокбек, весной обычно многоводной, летом почти высохшей. Быстро поставили шалаш, и вскоре повсюду поднялся дым костров.
Под солнцем трава, словно бархат, меняет оттенки. Отдыхает, наслаждается все живое. Лишь мальчонка Сарыбала без устали гоняется за бабочкой, ему не до отдыха. Белая бабочка садится на траву, будто поддразнивая: «Поймай меня». Но как только мальчик протянет руку, бабочка, играя и словно насмехаясь, вспархивает и перелетает на другое место. Мальчонка, с досадой шмыгая вспотевшим носом, в надежде поймать бабочку снова мчится за ней вдоль берега речки все дальше и дальше.
