Он хорошо знал дом, и направился прямо в гостиную, место проведения сеансов, которые он так часто и охотно посещал. Госпожа Камбербетч, длинное лицо которой своей формой напоминало ложку, уже опустила жалюзи, оставив комнату в почти полной темноте; слабый свет исходил от ночника с абажуром из рубинового стекла, стоявшего на каминной полке рядом с цветной фотографией кардинала Ньюмена. За круглым столом присутствовали мисс Ида Соулсби, мистер и миссис Мериотт (которые по меньшей мере два раза в неделю выкладывали гинеи за консультации со своим духом-наставником Абибелем и получали от него советы по поводу болезни желудка и выгодных инвестиций); сэр Джон Плейс, до чрезвычайности заинтересованный в изучении подробностей своей прошлой жизни (вавилонского жреца), замыкал круг. Его наставника, открывавшего ему все тайны священнической карьеры, шутливо называли Халдей. Естественно, их навещали многие другие духи, например, у мисс Соулсби было не менее трех наставников в духовной жизни, - Сапфир, Семирамида и Милый Уильям, - в то же время Наполеон и Платон заглядывали сюда редко. Кардинал Ньюмен тоже относился к "избранным духам", и не мог не откликнуться на их призыв, когда они, призывая его, в унисон начинали петь "Веди, Благостный Свет".
Мистер Тилли с удовлетворением заметил вакантное место за столом, вне всякого сомнения, предназначавшееся для него. Когда он вошел, миссис Камбербетч посмотрела на часы.
- Уже почти одиннадцать, - сказала он, - а мистера Тилли все еще нет. Интересно, что могло его задержать. Как мы поступим, дорогие друзья? Абибель иногда становится невыносим, если мы заставляем его ждать.
Мистер и миссис Мериотт также выказывали нетерпение: первому ужасно хотелось расспросить о мексиканской нефти, а второй - о том, как избавиться от изжоги.
- Халдей также не любит ждать, - заявил сэр Джон, заботившийся о престиже своего покровителя, - не говоря уже о Милом Уильяме.
Послышался серебристый смех мисс Соулсби.
- Нет-нет, мой Милый Уильям всегда любезен и доброжелателен, - сказала она. - А кроме того, у меня такое ощущение, на уровне подсознания, миссис Камбербетч, что мистер Тилли где-то очень близко.
- Да-да, я здесь, - сказал мистер Тилли.
- В самом деле, когда я направлялась сюда, - продолжала мисс Соулсби, - я чувствовала, что мистер Тилли находится где-то совсем рядом со мной. Господи, что это?
Мистер Тилли пришел в такой восторг от ее слов, что не удержался и, в качестве аплодисментов, забарабанил по столу. Миссис Камбербетч тоже это услышала.
- Уверена, это явился Абибель и дает нам знать, что он готов, - сказала она. - Я не спутаю его стук ни с чьим другим. Немного терпения, Абибель. Давайте дадим мистеру Тилли еще три минуты, а уже затем начнем. Возможно, если мы поднимем шторы, Абибель поймет, что мы еще не начинаем.
Шторы были подняты, и мисс Соулсби скользнула к окну, чтобы посмотреть, не показался ли мистер Тилли, который всегда пересекал улицу в этом месте, ловко лавируя в потоке машин. Многие прохожие держали в руках газеты с опубликованными последними новостями, читая их на ходу, а на одном из рекламных щитов она увидела крупными буквами объявление о страшной трагедии в Гайд-парке. Она шумно втянула воздух и отвернулась, не желая, чтобы ее душевное спокойствие было нарушено сообщением об ужасном инциденте. Но мистер Тилли, последовавший за ней к окну и увидевший то же, что видела она, не смог сдержать внутреннего ликования.
- Постойте-ка, да ведь это обо мне! - сказал он. - Да еще такими большими буквами! Очень приятно. В следующем сообщении, несомненно, появится мое имя.
Он снова забарабанил по столу, чтобы привлечь к себе внимание, и миссис Камбербетч, сидевшая в своем старинном кресле, которое некогда принадлежало мадам Блаватской, снова его услышала.
- Это опять Абибель, - сказала она. - Потерпи еще немного, озорник. Однако, нам лучше начинать.