Избранные полностью

– Не говори глупостей, – сказала она. – Аелия явно говорила о двух разных людях. Нерон и Аелия лгали нам. Но мы не знаем, по какой причине. Это может быть как плохая причина, так и хорошая.

– Я ушам своим не верю, ребята, – Слоан хлопнула ладонью по полу. – Эти люди похитили нас из другого измерения, они удерживают нас в заложниках до тех пор, пока мы не сразимся с плохим парнем. И тебе трудно поверить в то, что они могут нам соврать? Почему? Потому, что они сказали «спасибо-пожалуйста»?

– Ты, как всегда, драматизируешь, – Эстер закатила глаза. – Я просто пытаюсь не волноваться, я не агитирую за то, чтобы они получили Нобелевскую премию.

Мэтт играл с веревкой, на которой держался его сифон, наматывая ее на палец:

– Даже если Аелия соврала, и сделала это по какой-то коварной причине, что нам теперь делать? Домой мы можем попасть только с ее помощью.

«Он говорит правду», – подумала Слоан. Неважно, что скрывает Аелия, неважно, что происходит с Землей и Дженетриксом, разве они не сделают все воможное, чтобы вернуться домой? Она чуть не задохнулась, представив себе, что проведет всю оставшуюся жизнь, окруженная тафтой и звоном сифонных тарелочек. Это была чужая планета. Это была чужая ей жизнь.

Даже если на Земле ее ничего не ждало, кроме душевной боли – переезда из квартиры, в которой они жили с Мэттом, скорби по Алби, пристального внимания папарацци, преследовавших ее на каждом углу, но, по крайней мере, это была ее жизнь.

Тем не менее она никак не могла забыть то странное облегчение, которое она испытала, когда Аелия оговорилась. Теперь Слоан поняла, что же ее беспокоило с того самого момента, как она выбралась из реки Чикаго. Ей врали. А Слоан ненавидела ложь, только если не лгала сама.

– Я найду доказательства, – произнесла Слоан. – Я поставлю ее перед фактом. И тогда она не сможет мне больше врать.

– Я могу поговорить с Сирил, – предложил Мэтт. – Просто мимоходом, не в качестве допроса.

Слоан поняла, что таким образом он предлагал ей помириться. Она улыбнулась.

– Конечно, что тут такого, мы всегда говорим о погибших Избранных за ужином, – усмехнулась Эстер.

– Значит, Сирил? – сказала Слоан. Она хотела поддразнить его, но вышло равнодушно, как будто она его в чем-то хотела обвинить.

– Ты хочешь меня спросить о чем-то? – сказал он тихо.

Слоан почувствовала, как внутри у нее начало все распухать – в горле, в груди, в животе, а это означало, что она вот-вот расплачется. Она оперлась о дверной косяк и поднялась на ноги.

– Нет, – произнесла она, как только немного успокоилась. – Мне надо идти. Устала.

Это была явная ложь, но Мэтт был так бесконечно вежлив и тактичен, что позволил ей сказать это вслух.

Le Quoi[12]

Автор: Искусственная

Что это?

Это есть

ЭТО?

Что?

есть Что?

Это точтоестьэто?

Э

Т

О

Э

Т

О

ЕСТЬ!

что

В течение следующих недель Слоан маялась от скуки и разочарования. Доктор запретил ей тренироваться с сифонами по крайней мере две недели, так что никто не тащил ее на занятия. Ей нельзя было напрягать ногу, а костыли натирали под мышками, поэтому большую часть времени она сидела на одном месте и читала «Проявление невозможных желаний». Этим местом для нее стала маленькая скамейка в конце коридора на этаже, где находилась мастерская Нерона.

К дверям почти никто не подходил, еще меньше людей проходило через них, и всегда в сопровождении самого Нерона. Казалось, что магия, удерживающая двери, подчинялась только ему.

Именно поэтому для наблюдения она выбрала его кабинет. Потому что в офис к Аелии свободно заходили и Сирил, и Нерон. Он же, в свою очередь, никому заходить к себе не разрешал, а это значило, что внутри он хранит что-то чрезвычайно важное.

Сначала Слоан пыталась придумать какой-нибудь предлог, под которым Нерон мог впустить ее к себе. Но с момента их последнего разговора в кабинете у Аелии он стал еще более неуловимым. Первый раз, когда он увидел ее там, он спросил, почему она любит читать именно на этой скамейке; в ответ она указала ему на окно напротив, из которого открывался прекрасный вид на Башню Сирс. После этого он начал ходить к себе в мастерскую другой дорогой, так что ему не нужно было проходить мимо нее.

Слоан следила за ним две недели. И вот однажды, когда она увидела, что Нерон приближается к дверям своей мастерской, она бросилась вперед – если так можно выразиться – и попыталась заговорить с ним. Он сделал вид, что не заметил ее, и проскользнул к себе как раз в тот момент, когда она подошла слишком близко. Она увидела, как перед ее носом захлопнулись тяжелые двери, а затем услышала, как он запирает засов.

Так она поняла, что заколдована не сама дверь, а только замок.

После этого Слоан попросила у Сирил немного денег и отправилась на своем новом гипсе в магазин скобяных изделий, чтобы купить отвертку и молоток.

– Я поверить не могу, что я в это вписалась, – сказала Эстер.