Избранные полностью

– Он просто немного не такой, как я ожидала.

– Что именно с ним было не так? – Нерон наклонил голову набок и напомнил Слоан психотерапевта, с которым она работала после погружения. Оба хмурились и наклоняли голову набок.

– Этот человек не имеет никакого отношения к Темному, – ответила Слоан. – Я думала, что он, возможно, параллельная версия Темного из нашей вселенной. Теперь я понимаю, что это не так. Вот и все.

– Мы обеспокоены не без причины, – сказала Аелия. – Воскреситель и раньше склонял людей на свою сторону. Он обладает… особым обаянием.

– Обаяние? – Слоан удивленно вскинула брови. – И где же, мать вашу, вы увидели в моем отчете хоть что-то обаятельное?

– Ну, не все так просто, – произнес Нерон. – Мы подозреваем, что он может использовать особые методы убеждения…

– И на кого же это он смог так повлиять? – перебила Слоан.

Нерон и Аелия посмотрели друг на друга.

– Кто она, не имеет никакого значения, – ответила Аелия.

– Ну, если бы это не имело значения, то вряд ли бы вы меня об этом предупреждали, – отрезала Слоан.

Нерон снова взглянул на Аелию:

– Я повторяю тебе, мы просто хотели проверить, все ли с тобой в порядке, чтобы убедиться…

– Знаете, теперь и у меня появились к вам вопросы, – сказала Слоан. – Потому что из ваших слов я поняла, что Воскреситель ранее устанавливал контакт с таким же человеком, как я. Я имею в виду Избранного. Ваш Избранный когда-нибудь встречался лично с Воскресителем? Ну, типа, перед смертью?

– Мы не наблюдали за нашим Избранным так пристально, как нам следовало бы, потому что верили, что все пойдет по плану, согласно пророчеству, – начала объяснять Аелия. – Если бы я умела говорить так же прямо, в лоб, как ты, то я бы сказала, что больше мы не совершим подобной ошибки.

– Еще я заметила, что вы сами-то не спешите совладать с ним своими собственными силами.

– Ничего нет зазорного в том, чтобы знать пределы своих возможностей, – сказала Аелия и покраснела.

– Да вы что? А мне вот не так повезло, и я не в курсе пределов своих возможностей, как вы.

– Тогда ты проявляешь такое же неразумие, как и твоя предшественница, – отрезала Аелия. – Она тоже верила, что Воскреситель просто ранен, что с ним возможно примирение или можно достичь какого-то соглашения. Она ошиблась. И понесла за это самое суровое наказание. Это то, что ты хотела услышать?

Слоан как обухом по голове ударили. Она ошиблась.

Но когда они стояли на развалинах, оставшихся от Слива, и Аелия рассказывала об Избранном, она называла его «он». Он был доблестным и талантливым магом. Он умер. Он проиграл.

– Получается, что человек, которым манипулировал Воскреситель, это был ваш Избранный, – осторожно произнесла Слоан. – Можно было просто сказать об этом.

– Я не хотела тревожить тебя без необходимости, тем более сразу после такого травмирующего для тебя события, – Аелия поправила свою накрахмаленную рубашку.

Слоан откинулась на спинку стула. Она только что поймала Аелию на том, что она использует два разных местоимения для обозначения одного и того же человека. Но Слоан не хотела заострять на этом внимания, по крайней мере, пока. Пока она не поняла, с чем и кем она имеет дело.

– А я что, выгляжу встревоженной? – бросила Слоан. – Или я просто злюсь оттого, что вы испытываете мое терпение, в то время когда все, чего я хочу, это убить этого мудака и вернуться домой?

Аелия прикусила губу.

– Вот и ладненько, – Слоан встала. – Если вы будете так любезны отдать мне мои костыли, я бы хотела похромать к себе в комнату. Прямо сейчас.

– Это все очень странно… – нахмурилась Эстер.

Слоан сидела в дверном проеме комнаты подруги лицом к лифту, чтобы отслеживать, не идет ли кто по коридору. Ее сломанная нога покоилась на широких деревянных половых досках, а костыли она прислонила к непонятному элементу интерьера в виде подставки для святой воды, прикрепленной к стене. В чаше Эстер хранила свои драгоценности.

– Странно – не то слово, – задумчиво сказала Слоан. – Я бы сказала, что это подозрительно и тревожно.

– Я не очень понимаю, что в этом такого подозрительного, – сказал Мэтт. Он расстегивал манжеты рубашки и закатывал их. Теперь он постоянно носил свой сифон – они оба их носили. Сегодня утром Слоан застала их за тем, как они превращают в лед свой утренний кофе.

– Люди периодически ошибаются, говорят неправильно, и это ничего такого не значит.

– А ты когда-нибудь случайно говорил обо мне в мужском роде? – спросила Слоан.

– Я? Нет, – ответил Мэтт. – Но, может быть, он был трансом, а Аелия ошиблась с местоимением, или, может быть, она реально не знала, кто это – мальчик или девочка, или…

Эстер перебила его:

– А почему ты прямо не спросила, когда ты обратила на это внимание?

– Я подумала, что если она врет, то она соврет еще раз. Мне показалось, что безопаснее будет промолчать.

– Я все еще считаю… – начал было Мэтт.

Эстер опять перебила его.