На работе я изо всех сил стараюсь. Не люблю хвастаться, но мне даже звание присудили — «Лучшая работница месяца». Я же тебе говорила: когда надо что-нибудь руками делать, у меня здорово получается, хотя с виду, может, и не скажешь. У нас тут несколько бригад, и куда бы меня ни поставили, везде показатели растут. Как закончу свою работу, тут же начинаю отстающим девчонкам помогать. Поэтому все меня ценят. Веришь? Меня ценят! Ну ладно! Вот что хочу тебе сказать, Заводная Птица. Как я приехала на эту фабрику, так работаю, работаю, работаю… Как муравей. Как кузнец деревенский. Понятно излагаю?
Но место, куда я каждый день хожу на работу, я тебе скажу, — довольно странного вида. Огромное, как самолетный ангар, сооружение с высоченным потолком и просторное-просторное. Сидят здесь рядами, наверное, полторы сотни девчонок. Ты бы видел! Зачем только построили такую громадину? Мы же не подводные лодки делаем. Лучше бы разгородили на несколько помещений. А может, так нам легче внушить, что у нас тут эта самая… солидарность — вот, мол, девушки, сколько вас и работаете все вместе. Или начальству так проще за порядком следить, за всеми сразу. Тут это… как ее… психология. Столы расставлены так, что вместе сидят по несколько человек, как в кабинете биологии на уроке, когда вскрывают лягушку. А с краю — старшая из девчонок, вроде старосты класса. Разговаривать за работой — если не останавливаешься — не запрещено (нельзя же как в рот воды набрать и молчать целый день), но только начнешь громко говорить или смеяться, или заговоришься — тут же староста с недовольным видом подбегает: «Юмико! Руками работать надо, а не языком. Смотри не отставай!» Поэтому все друг с другом шепчутся, как ночные воры.
Пока работаем, включают музыку. Разную, зависит от того, который час. Если ты фанат Барри Манилова или «Эйр Сапплай», тебе, наверное, тут бы понравилось.
Чтобы один парик сделать, нужно несколько дней. От качества, конечно, зависит, но все равно за день не управишься. Основу парика делишь на квадраты, как на шахматной доске, и в каждый квадратик, по очереди, вшиваешь волосы. Но это не конвейер. Я видела Чарли Чаплина в кино — только одну гайку закрутит, как сразу другая подъезжает. У нас не так — весь парик я одна делаю, сама, несколько дней. Моя работа. Когда парик готов, хочется даже где-нибудь на нем написать: «Такой-то день, такой-то месяц. Мэй Касахара». Но я, конечно, так не делаю. Знаю: если заметят — наверняка достанется. И все-таки приятно знать, что где-нибудь на земле кто-то твой парик носит. Выходит, я теперь к делу привязана.
А вообще чудну в жизни получается. Сказали бы мне три года назад: «Через три года ты будешь с деревенскими девчонками работать на фабрике, в горах, — делать парики», — я бы посмеялась. Представить такого нельзя было. А сейчас? Разве кто знает, чем я буду заниматься еще года через три? Вот ты, Заводная Птица, знаешь, что с тобой будет через три года? Не знаешь, понятное дело. Могу поспорить… все, что здесь заработала, ставлю — какие три года? Что через месяц случится, и то неизвестно.
Хотя девчонки, с которыми я общаюсь, в общем, знают, что с ними через три года будет. Или думают, что знают. Думают: «Вот поработаем, деньжат накопим, пройдет несколько лет — подходящий парень отыщется, а там — бац! — и счастливая свадьба».
Женихи у них — сынки фермеров или лавочников и еще парни из местных фирмешек. Я уже писала: здесь молоденьких девушек хронически не хватает, идут нарасхват. Чтобы на бобах остаться, уж такой невезучей быть надо! Поэтому все в конце концов кого-нибудь находят и замуж выскакивают. Это что-то! выйдут замуж и тут же работу бросают. Я про это тоже писала. Для них фабрика — такая ступенька, промежуток в несколько лет между окончанием школы и свадьбой. Как проходная комната — войдут, постоят немного и выходят.
Правда, фирма, которая этой фабрикой владеет, не против. Похоже, им даже лучше, что, поработав несколько лет, девчонки выходят замуж и увольняются. Чем с зарплатой, пособиями, профсоюзами возиться, куда выгодней, когда рабочие все время меняются. У кого способности, кто бригадиром, может, станет — к таким получше относятся, а остальные, обычные девчонки для них — расходный материал. Фирма согласна, девчонки тоже. Ничего не обсуждают — поработают до свадьбы, и хватит. Что через три года будет? Они могут только два варианта представить: или они работают и строят парням глазки, чтобы жениха найти, или выходят замуж и работу бросают. Легко и просто, правда?
