Широко шагая, она вела его за собой, и грохот ее каблуков напоминал уверенную поступь кузнеца, спозаранку идущего в кузницу. Они миновали несколько стеклянных дверей, из-за которых не доносилось ни звука. После конторы Цкуру, где телефоны постоянно звонили, двери хлопали и распахивались, а сотрудники галдели на все лады, эта фирма казалась порождением иного мира.
Кабинет Красного, в масштабе всей фирмы в целом, оказался на удивление крошечным. Все тот же скандинавский дизайн: письменный стол, набор из мини-дивана и пары кресел, деревянный стеллаж. На столе — лампа из нержавейки с претензией на арт-объект и раскрытый «макбук». На шкафу — стереосистема
Все в строгом едином стиле, ничего лишнего. Интерьер дорогой, но, в отличие от шикарных салонов «Лексуса», в глаза не бросается, будто главная концепция этого кабинета — полная неизвестность того, кто и сколько потратил на его обустройство.
Поднявшись из-за стола, Красный шагнул Цкуру навстречу. Минувшие шестнадцать лет сильно изменили его. Все такой же коротышка — метр пятьдесят с чем-то, но уже заметно полысевший. Жидкие и раньше волосы вконец поредели, лоб стал еще выше, и контуры черепа считывались совсем отчетливо. Но, словно в отместку за потерю волос на затылке, нижние полголовы — от висков до подбородка — обрамляла густая черная борода. Узкие очки в золотой оправе неплохо сочетались с вытянутой физиономией. По-прежнему худосочный — ни живота, ни складочки на шее. Белая в мелкую полоску сорочка — рукава закатаны до локтей, вязаный галстук чайных тонов, кремовые хлопчатые брюки. Мокасины из мягкой коричневой кожи на босу ногу. Все говорит о стремлении жить удобно и независимо.
— Прости, что явился так рано, — сразу же извинился Цкуру. — Боялся, другого времени ты на меня не найдешь…
— Да ты чего, братан? — воскликнул Красный и схватил его за руку. Ладонь Красного оказалась меньше и мягче ладони Синего, а пожатие спокойнее и как-то сердечнее. Явно не из обычной вежливости. — С тобой-то как же не встретиться? Уж тебе я всегда рад…
— Но у тебя наверняка дел по горло?
— Да, работы хватает. Но фирма-то — моя, и я сам принимаю решения. Понятно, упущенное время потом придется наверстывать. Но график у меня гибкий, выровняю как-нибудь… Конечно, я не господь бог, чтобы управлять всем временем сразу. Но какими-то его отрезками распоряжаться могу.
— Вообще-то, у меня к тебе личный разговор, — сказал Цкуру. — И если ты занят, можно перенести на другое время…
— За время не переживай. Ты же нашел его, чтобы сюда прийти. Вот и поговорим теперь, не спеша.
Цкуру сел на двухместный диван, Красный — в кресло напротив. Разделял их только овальный столик, на котором стояла тяжелая стеклянная пепельница. Красный взял визитку Цкуру и, прищурившись, рассмотрел ее во всех деталях.
— Вот как… Значит, Цкуру Тадзаки теперь строит железнодорожные станции, как всегда и мечтал?
— Хотелось бы сказать «да», — ответил Цкуру. — Но увы, шанс построить что-нибудь с нуля выпадает редко. Все-таки в больших городах новых линий почти не прокладывают. В основном вожусь с ремонтом и обновлением станций, которые уже есть. Расширяю пешеходные зоны, улучшаю пропускную способность туалетов, расставляю защитные ограждения, строю новые киоски и магазины, продумываю оптимальные пересадки между ветками разных компаний…[234] Функциональная нагрузка у каждой станции то и дело меняется, так что забот хватает.
— Но ты все-таки работаешь со станциями?
— Это да.
— Женился?
— Нет, пока холостой.
Красный заложил ногу за ногу и стряхнул с кремовой брючины приставшую нитку.
— А я уже разок женился. В двадцать семь. А через полтора года развелся. С тех пор один. Холостяком жить проще. Не нужно тратить время на всякую ерунду. Ты согласен, братан?
— Да не то чтобы… Я, наверно, был бы не прочь жениться. Семейная жизнь меня бы вполне устроила. И даже времени на нее хватало бы. Просто никак не встречу своего человека.
Сказав так, Цкуру вспомнил о Саре. Возможно, с ней бы у него сложилось неплохо. Но он пока слишком плохо ее знает. А она плохо знает его. Обоим нужно еще какое-то время.
— Я смотрю, дела твои процветают, — заметил он, меняя тему и окидывая взглядом маленький опрятный кабинет.
В старших классах школы Красный, Синий и Цкуру то и дело окликали друг друга «братан». Однако теперь, шестнадцать лет спустя, Цкуру вдруг обнаружил, что к такой манере общения у него не лежит душа. Хотя правил пока никто вроде бы не менял, для него это стало вдруг непросто. Сегодня подобное панибратство казалось уже неестественным.
— Да, братан, бизнес пока в порядке, — кивнул Красный и кашлянул. — Ты же в курсе, чем мы тут занимаемся?
— Представляю в общих чертах. Если, конечно, Интернет не врет.
Красный усмехнулся.
