— Вот и с Синим так же, — добавила она. — Душа его все такая же чистая. Это я знаю. Но уж очень непросто с такой душой пробиваться по жизни. Ты ведь заметь: и тот, и другой добиваются большего, чем обычные люди. Потому что выкладываются на пределе своих талантов и сил, как они это делали всегда. Знаешь, Цкуру… Я вообще уверена: все, что с нами случилось, было не зря. Я о том, что когда-то все мы были единым целым. Я серьезно. Даже если это и длилось всего несколько лет…
Она снова закрыла лицо руками. Помолчала. И, отняв руки, продолжила:
— Каждый из нас выжил, как смог. И ты, и я. И на каждом — своя ответственность. За то, чтобы выживать и дальше с тем, что в нас еще осталось. Пускай и не так безупречно, как раньше.
— Если что во мне и осталось… я только станции строить умею… — заметил Цкуру.
— Вот и отлично. Продолжай. Даже не сомневаюсь, что все твои станции отлично спроектированы, безопасны и очень удобны.
— Стараюсь, — кивнул он. — На самом деле, хоть это и запрещено, на каждой станции, которую я построил, есть мое имя. Выцарапано гвоздем в еще не застывшем цементе. В каком-нибудь никому не заметном месте… Так и написано: «Тадзаки Цкуру»[249].
Эри рассмеялась.
— Даже когда ты умрешь, твои замечательные станции обязательно останутся… Вот и я на донышках своей посуды тоже подписываюсь инициалами.
Цкуру поднял голову и взглянул на нее.
— А хочешь, я о своей подруге расскажу?
— Ну еще бы, — сказала Эри. И соблазнительно улыбнулась: — Очень любопытно, что у тебя там за башковитая подруга…
И Цкуру рассказал о Саре. О том, как они познакомились и уже после третьего свидания переспали. Как Сара заинтересовалась историей их «неразлучной пятерки» и захотела непременно узнать, чем все кончилось. И как в их последнюю встречу у него ничего не получилось в постели. Он рассказывал очень искренне, ничего не тая. И под конец напомнил, что именно Сара уговорила его поехать сначала в Нагою, а потом и в Финляндию. Иначе он никогда не освободится от того, что тормозит его жизнь. Наверно, он любит Сару. И даже был бы не прочь на ней жениться. Пожалуй, никогда в жизни его ни к кому не тянуло так сильно. Вот только одно обстоятельство: у Сары, похоже, есть еще один любовник. Намного старше ее. Гуляя с ним под руку, она счастлива. У самого Цкуру сделать ее
Эри выслушала его очень внимательно. Не перебивая и ни о чем не спрашивая, а когда он закончил, сказала:
— Послушай, Цкуру. Добейся ее. Несмотря ни на какие обстоятельства. Поверь мне. Упустишь эту женщину — боюсь, не добьешься уже никого.
— Но… я не знаю, смогу ли ее удержать.
— Почему?
— У меня не настолько сильное эго. Я бесцветный. Мне нечего ей предложить из себя, изнутри. Это у меня с детства. Всю жизнь как пустой сосуд. С формой вроде бы порядок, а внутри ничего. Вряд ли я тот, кто ей подходит. Боюсь, через какое-то время Сара узнает меня чуть лучше, сильно разочаруется и сама уйдет от меня.
— Цкуру. Ты должен быть смелым и верить в себя. Я же умудрилась в тебя влюбиться! И даже какое-то время думала посвятить тебе жизнь. Чего бы ты ни захотел от меня, я на все была готова. Девчонка из плоти и крови сходила по тебе с ума. Потому что ты этого стоишь. И внутри ты нисколечко не пустой!
— Это, конечно, приятно слышать, — вздохнул он. — Правда. Но я-то говорю о
— Даже если ты и пустой сосуд — это же хорошо, — не отступала Эри. — Очень даже замечательный и привлекательный сосуд. На самом-то деле никто на свете не знает, кто он на самом деле. Об этом ты никогда не задумывался? А раз так, значит, тебе просто нужно стать очень красивым сосудом, вот и все. Прочным и очень надежным. И тогда кто-нибудь обязательно захочет поместить в тебя что-нибудь ценное.
Цкуру задумался. Вроде бы он понимал, что Эри хочет сказать. Но применимо ли это к нему?
— Вернешься в Токио — сразу же расскажи ей обо всем. Ты просто обязан это сделать. Прямота и искренность всегда приносят лучшие плоды. Только о том, что видел ее с другим, даже не заикайся. Пусть это останется твоей тайной. У каждой женщины есть то, в чем она хотела бы остаться незамеченной… Но все остальное выложи как есть.
— Если честно, боюсь. А вдруг я сделаю что-то не так, скажу что-нибудь не то — и наши отношения развеются, как дым в небесах?
Эри медленно покачала головой.
