— Скорее зубные бактерии, но в целом это так. Если жизнь получает шанс, она распространяется везде, где есть вода — будь то лед на поверхности, вечномерзлый грунт или водоносный горизонт. Со временем устанавливаются и прочные обратные связи — кстати, так же как на Земле: живые организмы способствуют преобразованию массы, энергии и, что особенно важно, воды. Геология и физика этого Марса имеют очень похожие, если не такие же, особенности, что и на Базовом Марсе. И именно жизнь сделала его таким милостивым, какой он есть, — активизировав воду и другие летучие вещества. Земная жизнь помогла установить климат и сделала возможным существование жизни марсианской, более древней, которая стала там процветать. Но, видишь ли, все это нетипично и случилось лишь в Дыре. Говоря языком Долгой Земли, этот Марс — Джокер, исключение среди Марсов.
— И тем не менее это чудо, — заметила Салли.
— О, да. Но, увы, не наше открытие. Китайцы открыли ещё одну Дыру на Востоке пять лет назад и наблюдали за таким же механизмом распространения жизни там, в той Солнечной системе. Китайцы! Как банально. Но мы думаем, что на всех Марсах даже без панспермии могли бы сохраниться следы той первоначальной сложной жизни — споры, семена, цисты… Кто знает? Может, она ждёт пробуждения, как Спящая Красавица, — когда её поцелуют тепло и вода.
— Такое возможно?
Он подмигнул:
— А ты спроси отца о жизни на Марсе.
Когда над ними сомкнулась марсианская ночь, команда Марсограда и Салли ушли в наиболее уютное место комплекса — на кухню. Здесь они поужинали; главным блюдом стали толстые стейки из мяса альпаки со сладким вареным ревенем, а потом выпили кофе и водки — хотя Салли и пыталась этому сопротивляться.
Салли загадочным образом прониклась симпатией к этой странной троице и их обшарпанным лачугам. Казалось, они точно понимали смысл своей миссии. Может быть, все было оттого, что просто она сама слишком разочаровалась в человечестве, оценивая его по тем экземплярам, что попадались ей уж чересчур часто. Долгая Земля в некотором роде была местом легкодоступным: к примеру, та кучка идиотов, построивших целый городок посреди поймы последовательной Миссисипи, где потом начала подниматься вода, оказалась замечена Салли только после этого. А эти русские прибыли в место, где выжить было крайне сложно — и даже добраться нелегко, — но сумели проявить недюжинный ум, пусть и сами неряшливо выглядели, изучив среду и поняв, как в ней жить.
Но их трагедия заключалась в том, что страна, пославшая их на миссию, теперь была практически уничтожена.
Основным недовольством Алексея Крылова по этому поводу, похоже, было то, что академики, которым им надлежало отчитываться о результатах работы, либо уже не работали, либо умерли.
— Никто не читает моих отчетов. Ни один университет не дает мне ни должностей, ни научных призов. Бедный Алексей.
Виктор, уже пьяный, пренебрежительно фыркнул:
— Академики? На Базовой уже вся Россия брошена. Её нет. Москва покрыта льдом. По Красной площади гуляют полярные медведи. А китайцы прокладывают себе туда путь из Владивостока.
— Китайские сволочи, — проворчал немногословный Сергей.
— Ха! Мы последние граждане России, как космонавты на станции «Мир» были последними гражданами Советского Союза, когда он развалился.
— Все не настолько плохо, — возразила Салли. — Конечно, Базовая Россия теперь почти необитаема, но ведь бо́льшая часть населения переселилась на Ближние Земли. Долгая Россия жива и здорова.
— Ну конечно, — проворчал Виктор, — и там приходится отстраивать всю страну заново. Прямо как после того, как монголы разрушили Киев. А Наполеон разрушил Москву. И Гитлер разрушил Сталинград. — Он провел в воздухе перед Салли своим полупустым стаканом. — У нас в России говорят, первые пятьсот лет — самые тяжелые. Будем здравы! — Он осушил свой стакан, а потом наполнил его заново.
— Китайские сволочи! — Сергей перешёл на крик.
Виктор потрепал его по плечу:
— Ладно, ладно, здоровяк. Чтоб этим китайцам замерзнуть там на Базовой. За нас, за Долгую Землю, Долгий Марс — и за звёзды!
И они выпили за это. А потом за Нобелевскую премию, которую никогда не получит Алексей. И за душу альпаки, чья жизнь была принесена в жертву ради стейков, которыми они теперь так наслаждались.
После этого они пытались научить Салли словам российского гимна на английском и на русском. К кровати она уползла, когда они добрались до третьего куплета: «Нам силу дает наша верность Отчизне. Так было, так есть и так будет всегда!»
Прошел год с первой встречи в Мягкой Посадке, и Джошуа вновь столкнулся с Полом Спенсером Уагонером — на этот раз в Мэдисоне, Запад-5.
— Здравствуйте, мистер Валиенте!
