Она сама запросила о встрече, но даже на её собственном корабле Дуглас Блэк не желал наносить визит. И её не удивило, что Блэк заставил их ждать за дверью. Его слуга, Филипп, сказал им, что он дремал и только что проснулся.
— Ну и наглость, — пробормотал Мак.
— Давай пока не будем распаляться, Мак. Посмотрим, что он сам скажет… — И в этот момент дверь открылась.
У Блэка была целая команда помощников, но сейчас присутствовал только один — Филипп, заносчивый телохранитель, который быстро провел двоих офицеров по каюте, не сводя с них пристального взгляда. Анфилада, как громко назывался ряд кают, который Блэк выделил для себя на корабле, оказалась обставлена не так роскошно, как ожидала Мэгги. В ней располагалась небольшая кухня — потому что Блэк настаивал, чтобы для него готовили отдельно, по возможности из свежих продуктов, — и Филипп, судя по всему, был ещё и шеф-поваром. В зоне отдыха стояли глубокие, регулируемые кресла и диваны, а также оборудование для обработки данных, мониторы, планшеты, запоминающие устройства.
Спальня Блэка на первый взгляд показалась Мэгги компактной палатой интенсивной терапии: там стояла одна большая оборудованная аппаратурой кровать, закрытая прозрачной занавеской, — по сути, кислородная палатка, пробормотал Мак. Кроме того, в ней находились мониторы, капельницы и даже что-то вроде телехирургической роботизированной руки. В углу ютилась небольшая койка, отделенная тонкой перегородкой, — там, должно быть, спал Филипп, дежуривший у хозяина двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
Мэгги знала: это действительно была кислородная палатка, и Маку это не нравилось.
Блэк расслабленно сидел в навороченной инвалидной коляске у себя в гостиной. Одет он был в удобного вида верх от кимоно, шелковые штаны и тапки. Даже в этом закрытом, как на подводной лодке, пространстве он носил солнечные очки. Старик улыбнулся, скривив морщинистое лицо, и налил им хорошего кофе.
— Что ж, добро пожаловать в моё логово, капитан Кауфман. Наверное, этой фразы от меня можно здесь ожидать, верно? Но перейдем сразу к делу? Я в курсе, что ваш доктор интересуется моим состоянием здоровья, но я, как видите, взял собственное медицинское оборудование.
— Но на этом судне, — прорычал Мак, — где главный врач я, вы все равно попадаете под моё наблюдение.
— Разумеется. Склоняюсь перед вашей властью, иначе и быть не может.
— Боюсь, здесь у нас имеются разногласия, сэр, — проговорила Мэгги. — Особенно что касается вашего потребления кислорода.
— Капитан, я заверил доктора Маккензи, что здесь стоит моё личное оборудование, которое обеспечивает и пополнение запасов, и повторное использование. У меня тут почти что корабль на корабле.
— И тем не менее вы подключены к общим запасам корабля, — заметил Мак. — Это неизбежное техническое ограничение. И вы, сэр, используете очень большое их количество. Капитан, я не стал бы поднимать этот вопрос, но, поскольку прямо сейчас к нам не поступает кислород снаружи, это все же стоит обсудить.
— Я не понимаю, мистер Блэк, — сказала Мэгги. — Зачем вам весь этот кислород?
— Чтобы заполнять им свою гипербарокамеру круглые сутки, — вклинился Мак. — Вы видели занавеску над кроватью, капитан. Он там живет и дышит воздухом, в котором кислорода содержится больше, чем даже на Базовой Земле.
— Ясно. — Мэгги это показалось просто чудачеством. Перед этой беседой у неё был долгий и тяжелый день, но она сейчас желала быть лучше введенной в курс дела. — Я не медик. Зачем вам все это, мистер Блэк?
— У меня на то есть весьма существенная причина. Это нужно, чтобы возместить то, что я не могу купить даже за все свои деньги — по крайней мере, пока. Вы шутили об источнике вечной молодости, капитан. Что ж, я в некотором смысле тоже.
В следующие несколько минут он выложил ей целый рассказ, помогая себе изображениями на одном из больших планшетов. Он поведал о лекарствах, которые принимал не только чтобы замедлить старение, но и обратить этот процесс. С их помощью он пополнял уровень гормонов, падающих с возрастом, — гормоны роста, тестостерон, инсулин, мелатонин и других. Таким образом он восстанавливал различные функции организма, чтобы те работали, как в молодом теле. Кроме того, пытался провести генетическую репарацию, используя ретровирусы, чтобы создавать и разрывать цепочки ДНК, удаляя поврежденные или нежелательные последовательности. На Ближних Землях Блэк поддерживал развитие экспериментальных методов, позволяющих с помощью стволовых клеток восстанавливать ткани и даже целые органы.
Он вытянул руки — их покрывали печеночного цвета пятна.
