— Посмотрите на меня, капитан. Я всегда следил за собой, правильно питался, не имел вредных привычек. Мне повезло избежать многих распространенных заболеваний. И конечно, меры предосторожности от возможных покушений, которые я принимал целыми десятилетиями, тоже приносили свои плоды и приносят до сих пор. — Он постучал себя по голове. — И ум у меня острый, как всегда, на память не жалуюсь… Но мне уже восемьдесят лет, время на исходе. А ещё столько хочется увидеть, столько сделать. Чего стоит только нынешняя наша миссия! Неужели вы не видите, что я готов на что угодно, лишь бы не уходить слишком рано? Неужели можете в этом меня винить?
— Хорошо. Но при чем здесь кислород?
— Он необходим для одной терапии, — ответил Мак. — Причём довольно нелепой.
Блэк склонил голову.
— Не буду спорить с медиком, но и вы не осуждайте меня за желание изучить все возможности. Да, использование дополнительного кислорода достаточно спорно. Но смотрите, где мы. Выгляните в окно! Здесь нет кислорода, и эти миры практически мертвы. Без кислорода нет и жизненной силы. Вы ведь и сами используете его, когда нужно спасать пациента, не так ли, доктор? Это называется «оксиология», капитан. Использование высокого парциального давления кислорода для лечения и омоложения тела. Это дешево и легко, и некоторые утверждают, что доказали, что это работает на муравьях, мышах и ещё на ком-то. Так почему бы не попробовать?
Мак собирался было возразить, но Мэгги предупреждающе подняла руку.
— Кажется, я уловила, в чем дело. Но так и не вижу, что за «источник вечной молодости» вы надеетесь найти на борту этого военного корабля, мистер Блэк.
Он лишь улыбнулся.
— Я только могу сказать, что я узнаю его, когда найду… если он существует.
Мэгги поднялась на ноги.
— Полагаю, мы все обсудили. Слушай, Мак, мы тщательно следим за потреблением кислорода, но у нас личного состава девяносто человек, а расходы мистера Блэка, даже с учетом этой его палатки, — лишь малая часть от общего количества. Так что мы можем с этим смириться — пока что. Но, — теперь она обратилась к Блэку, — я прикажу главному механику быть начеку. И если нам придется прибегнуть к каким-либо аварийным мерам, я буду вынуждена ограничить ваши расходы до обычного объема, как у всех остальных членов экипажа, сэр.
— Разумеется. — Блэк выглядел слегка обиженным. — Я бы никогда не позволил вам рисковать своими подопечными из-за меня. — Он перевел взгляд с Мэгги на Мака и обратно. — Так мы закончили? Значит, мой каприз прощен?
Мэгги вежливо рассмеялась и ткнула локтем Мака, чтобы тот также выдавил улыбку.
— Тогда, если у вас есть время, давайте немного развлечемся. Может быть, вам хотелось бы взглянуть на подборку последних научных новинок, подготовленную для меня вашим любезным лейтенантом Хемингуэем? Уверен, вы уже все это знаете, но картинки иногда просто поражают. — Он кивнул Филиппу, и тот поднялся, чтобы наладить показ. Вскоре экраны в комнате заполнились фиолетовыми и багряными полотнами. — Кто бы мог подумать, что жизнь даже без кислорода будет способна на такую красоту, такую изобретательность? Будете ещё кофе? Или, может быть, чего-нибудь покрепче…
И так на протяжении многих лет Джошуа поддерживал эпизодическую связь с Полом Спенсером Уагонером, который за это время превратился из странного мальчика в ещё более странного молодого человека. Джошуа испытывал в его отношении некое чувство долга: он был, может быть, единственным, с кем тот продолжал видеться, не считая семьи, с детства в Мягкой Посадке. Чувство долга у Джошуа Валиенте всегда было чрезмерным.
Но помимо этого он питал и любопытство. А Пол Спенсер Уагонер был весьма любопытным парнем.
Насколько Джошуа мог судить, Том и Карла Уагонеры всегда старались дать все самое лучшее и Полу, и его младшей сестре Джуди, и уж точно не обижали своих детей. Но когда их брак распался, не выдержав напряжения, вызванного как раз таки детьми, как догадался Джошуа, Тому пришлось решать проблемы Пола в одиночку. Но с чем Том не мог смириться, так это с тем, что, когда его сын набрался знаний, но не мудрости, и силы, умственной, но не физической, он стал совершать нападки на отца.
Полу было всего десять, когда его забрали у Тома.
