Оставшуюся часть дня они пытались сделать все возможное, чтобы подобраться к монолитам и переписать изображения их поверхности. Но что-то преграждало им путь.
Когда они подлетали или даже когда высаживались и пытались подойти пешком, их одолевала мучительная, нестерпимая головная боль. Салли вспомнилось то давление, которое Джошуа Валиенте, как он сам уверял, чувствовал в присутствии сущности, известной как Первое Лицо Единственное Число. Или отвращение, которое тролли испытывали от плотности людской сознательности на Базовой Земле. Гуманоиды, очевидно, обладали некой способностью, чувствительностью к разуму — способностью, которой эти гипотетические «Древние» могли управлять.
Уиллис попытался обмануть механизм, перейдя в последовательный мир, подобравшись ближе к монолиту и вернувшись обратно, — но боль чуть не вывела его из строя, даже несмотря на то, что в последовательном мире не было ни следа монолитов.
Они попытались отправить дрона, но тогда в дело вступила другая защита. Маленькие самолетики, когда они достигли невидимого предела, просто оттолкнуло, и им оставалось лишь вернуться и попробовать снова. Уиллис хотел было отправить ещё один из планеров под дистанционным управлением, но Фрэнк и Салли ему не позволили.
— Что бы там ни было написано, нам этого знать не положено, — печально заключил Фрэнк. — Эти Древние нас не пускают, Уиллис.
— Нет уж, мы ещё не сдаемся. Мы найдем путь.
Они посадили планеры на безопасном расстоянии от песочных китобоев.
Позже, когда стало смеркаться и они принялись устанавливать палатку на ночь, Салли указала на север:
— Смотрите. Внизу у монолитов. Я что-то заметила… Там тропинка в пыли. А это что, песочные яхты?
Фрэнк, прижав бинокль к забралу, подтвердил её слова. Трое, четверо, пятеро китобоев бежали мимо основания монолитов, словно их там и не было.
— Они даже не затормозили.
— Да что же это? — воскликнул Уиллис. — Они будто совсем не понимают, что перед ними. Для них монолиты — это как будто ещё одна черта рельефа.
— И возможно, именно поэтому, — проговорила Салли, — им и удалось подойти так близко.
— Может быть, монолиты предназначены для них, а для нас нет, — предположил Фрэнк. — Слушайте, это хорошо, что мы от них достаточно далеко и они нас ночью не побеспокоят. Но рисковать не нужно. Думаю, нам стоит устроить дежурство на случай, если они сюда наведаются.
— Согласна, — ответила Салли.
Уиллис, стоя в скафандре, размышлял над предложением.
— Нам нужно поднять один из планеров. Просто чтобы удостовериться, что они не подкрадутся незаметно.
Фрэнк задумался.
— Кажется, это лишнее, Уиллис. С этим справится и дрон.
— Нет-нет. — Он зашагал прочь. — Я возьму «Одина». Лучше перестраховаться…
Разумеется, никто не смог его остановить. И разумеется, он им солгал. Он вовсе не намеревался держать для них воздушный караул.
Как только «Один» поднялся в воздух, Фрэнк и Салли ничем не могли помешать Уиллису повернуть нос планера к югу — в сторону основной группы китобоев.
— Он даже не включает радио, черт побери! — прорычал Фрэнк, распаляясь в бессильной ярости. — Какого черта он вытворяет?
Салли выглядела спокойной.
— Он отправился искать способ, как получить те изображения, которые хочет, — ответила она. — Что же ещё? Так мой отец всегда и делает. Идёт и получает то, что хочет.
— Да он убьет себя, вот что он там получит. Он же твой отец. А тебе хоть бы что.
Она пожала плечами:
— А что я могу сделать?
Фрэнк покачал головой:
— Если поставишь палатку, я пойду проверю «Тор». Нужно убедиться, что мы сможем быстро его оттуда вытащить, если придется.
— Разумно.
Уиллис не стал приближаться к китобоям, пока не начало светать.
Раздраженный Фрэнк, который провел бессонную ночь, поеживался в своем наполовину застегнутом скафандре. Наконец он вздрогнул, услышав негромкий сигнал по радио.
— Салли, он вышел на связь.
Она, всегда спавшая чутко, мгновенно села.
— Давай, Уиллис…
Фрэнк смотрел на экранное изображение туши гигантского насекомоподобного создания — оно было выше человеческого роста. Поверх крепкого на вид экзоскелета на нем были ремни и патронташи с разными инструментами, в трех-четырех из своих многочисленных конечностей оно держало копье с привязанной веревкой — это был гарпун. Все это Фрэнк видел в сероватой мгле. А копье создания было направлено точно в камеру.
— Конвергентная эволюция,[179] — пробормотал Уиллис.
— Уиллис?
— Вы видите то же, что вижу я, это изображение с камеры у меня на шлеме. Конвергентная эволюция. Такой гарпун мог быть и на Нантакетском китобойном судне.[180] Похожие проблемы находят похожие решения.
— А что за серая мгла? — спросила Салли. — Изображение смазано…
— Я в мешке выживания. — На экране появилась рука в перчатке и коснулась полупрозрачной стены. — Лежу в скафандре внутри мешка.
