Чтобы сменить обстановку, Джошуа выглянул через плечо юноши, где трое продолжали совокупляться с неуютным для него шумом.
— А ещё я вижу, вы собираетесь ради жаркого секса.
— Ну, и ради этого тоже. Когда я с Гретой, Джанет или Индрой, это не то что с какой-нибудь тусклоголовой девушкой вроде несчастной Мириам Кан. Это по-настоящему — я полностью сливаюсь с другим человеком, а не просто выбрасываю гормоны. Нам даже не нужно подчиняться вашим правилам, вашим табу.
— Уж это я вижу.
— Люди боятся нас, потому что мы умнее. Полагаю, это естественно. Но чего они не понимают, так это того, что они нам совершенно не интересны, знаете ли. Если только они не мешаются перед нами и не преграждают нам путь. Зато, видя друг друга, мы приходим в восторг. Мы дополняем друг друга. И я подумал, вы это поймете, потому что тоже были особенным, так ведь, Джошуа? Когда вы были в моем возрасте, а то и моложе. Вы считали, что вы единственный прирожденный Путник в мире.
— Ну да. — На самом деле он считал себя таковым до двадцати восьми лет, когда повстречал Салли Линдси и впервые понял, что не один и что, если знать, где искать, можно найти целые семьи тайных путников.
— Может быть, вы помните, каково это, когда нужно скрываться, притворяться. И бояться, что они могут с вами сделать, если узнают. Ну вы же сами мне об этом рассказывали.
— Да, Пол. Слушай, я ценю, что ты мне все это доверяешь. Открыть мне это — значит, открыть самих себя. Я знаю, чего тебе это стоит, какой ты принимаешь риск. Может быть, в будущем я смогу помочь тебе чем-то ещё.
— Каким образом? — пробормотал Пол скептически. — Став последним в длинном ряду тех, кто расскажет, как нам «вписаться»?
— Ну, может быть. Но я Джошуа Валиенте, король Путников, помнишь? Может быть, я смогу найти для вас лучшее укрытие. На Долгой Земле предостаточно места. И я могу показать вам, как на ней жить лучше. Как расставлять ловушки и силки, как охотиться.
— Хм-м. Дайте мне подумать…
Но времени на разговоры больше не оставалось: в этот момент появились полицейские.
Их было человек двадцать, а то и больше. Они превосходили числом и перешли точно на поляну, словно выследили их. Они набросились на ребят, отобрав и сломав их Переходники. Джошуа заметил, как одна девушка, несомненно, прирожденный Путник, сбежала, но пара полицейских устремились вслед за ней.
Джошуа слышал о такой тактике, отработанной полицией и военными Ближних Земель за три десятилетия преследований Путников, которые так легко сбегали и скрывались. Нужно было выслеживать. Нужно было нападать резко, не колеблясь, без предупреждения, превосходящими силами.
Нужно было сразу же отбирать Переходники у тех, кто их использовал, до того, как у тех появлялась возможность среагировать. И нужно было оставлять без шансов прирожденных Путников, мгновенно лишая их сознания. В теории это выглядело жестоко, но на практике — даже сверх того.
Оказавшись в наручниках и прижатый к земле, Джошуа сумел разглядеть, кто предал их, Следующих, кого Пол называл своими. Это была Мириам Кан, которую Джошуа в последний раз видел выбегающей из Приюта с разбитым сердцем.
С холодным видом она указала на Пола:
— Это он, офицер.
Долгий Марс, почти полтора миллиона шагов на восток. Более сорока дней последовательного пути.
И вдруг перед планерами багровая равнина, насыщенная действием.
Фрэнк сидел за управлением «Тора», Салли — у него за спиной. Сначала Фрэнк увидел пыль, поднимающуюся от машин, стадо несущихся громадных зверей, блеск металла — и огонь, словно вылетающий из огнеметов во вьетнамских джунглях.
Первой его реакцией было потянуть ручку управления на себя, подняв нос планера вверх. Он закричал Уиллису в «Одине»:
— Вверх! Вверх! Если не хочешь, чтобы тебя подпалило этим оружием!
— Понял, — ответил Уиллис более спокойно. — Но я не думаю, что это оружие, Фрэнк. Присмотрись повнимательней.
Плавно подняв планер, Фрэнк взглянул ещё раз через свою консоль, где можно было увеличить изображение одним прикосновением. Он снова увидел больших животных («насколько больших?» — его мозг даже отказался предположить), которые неслись по равнине стадом. Их было около дюжины — больших и поменьше, взрослых и детенышей. С высоты они выглядели как сошедшие с книжных иллюстраций динозавры — с могучими туловищами, длинными шеями и хвостами, быстрыми ногами.
— Похожи на зауроподов, кажется, — предположил он.
— Может быть. Только эти «зауроподы» крупнее кого-либо, кто жил на Земле, — заметил Уиллис. — У меня отмечено, что общая длина от носа до кончика хвоста — сто пятьдесят футов. Это как если выложить в ряд восемь голубых китов. А высота примерно пятьдесят футов. Даже намного больше, чем амфицелии, которые, как я только что прочитал, были самыми крупными зауроподами на Земле. Вот что марсианская гравитация делает. И у каждого по дюжине пар ног. Неудивительно, что они такие быстрые. И в броне — на спинах у них панцири.
— У песочных китов тоже была дюжина пар плавников, — заметила Салли. — Такая же анатомия.
