— Желаете сразу посмотреть на наших подопечных, не так ли? Прекрасно вас понимаю. Ничто не может заменить личную встречу с ними. Хотя это справедливо для всех пациентов в психиатрии. Нужно будет, чтобы служба безопасности открыла вам полный доступ, но сейчас я сама вас туда проведу.
Они подошли к лифту, который Ирвин снова открыла своей картой. Он начал опускаться плавно, даже медленно.
— Вы о них так думаете? — спросил Нельсон. — Как о пациентах? Не заключенных?
— Ну, так уж я привыкла. Я выучилась на психиатра, а затем поняла, что мне нужно чуть больше азарта в жизни, и поэтому пошла в ВМС. — Она снова улыбнулась. — Сейчас я психиатр, который путешествует.
— Я считаю, что мы все хамелеоны. Меняемся и преображаемся на протяжении всей нашей жизни.
— Так же как это произошло с вами, — сказала она, изучая его пытливым взглядом, из-за чего Нельсон почувствовал легкий укол беспокойства. — Я, разумеется, ознакомилась с вашим делом. Любой, кого допускают на подобный объект, должен иметь биографию длиной с мою руку, не меньше, — вы же пришли с наилучшими рекомендациями, чтобы служить личным капелланом для наших заключенных. Мальчик из южноафриканского городка, который получил свой шанс благодаря стипендии Корпорации Блэка, уважаемый археолог, викарий Англиканской церкви… Вы перепробовали немало ролей.
Нельсон прекрасно знал, что это за «рекомендации». Его верительные грамоты на допуск сюда в основном были делом рук участников «Мастер-викторины» и Лобсанга. И ещё, что стало для него сюрпризом, не обошлось без помощи Роберты Голдинг, обаятельной, не вылезающей из новостей работницы Белого дома, у которой был некий личный интерес к этим заключенным, с тех пор как их сюда поместили. Нельсон не очень понимал, как она со всем этим связана. С другой стороны, формальное содержание его досье для ВМС США было в целом подлинным. Даже обманывая, всегда лучше говорить настолько правдиво, насколько это возможно. Он действительно собирался служить капелланом для этих детей-заключенных самым лучшим образом до тех пор, пока не настанет время раскрыть свою истинную цель.
Лифт остановился. Двери плавно раздвинулись, открыв решетчатый металлический мостик, подвешенный над чем-то вроде разделенной на отсеки ямы.
Ирвин повела его вперёд, и Нельсон обнаружил, что смотрит вниз на вереницу комнат, точнее даже внутрь — поскольку все комнаты, даже ванные, имели прозрачные потолки. Нельсон предположил, что благодаря неким визуальным уловкам изнутри крыши выглядят непрозрачными. Сами по себе комнаты не казались ни впечатляющими, ни необычными. Они были похожи на маленькие номера в отеле — вроде спальни, совмещенной с кабинетом и маленькой ванной комнатой, — оснащенные телевизорами, компьютерами и прочей техникой. Комнаты несли на себе печать индивидуальности своих жильцов, в виде постеров и сувениров, а также куч одежды на полу или в шкафах без дверок. Нельсону показалось, что он видит что-то вроде престижного студенческого общежития. Но в то же самое время этот парящий в вышине мостик патрулировали тяжеловооруженные морпехи в бронежилетах, направлявшие дула своих автоматов на расположенные внизу комнаты.
В большинстве помещений находилось по одному человеку — все юные, возрастом от пяти до двадцати с лишним лет, обоих полов, разных национальностей, толстые и худые, высокие и низкие. На первый взгляд ничем не примечательные. Некоторые были в компании взрослых, одного или двух, и в основном тихо разговаривали. Имелись там и комната отдыха, где собралось несколько заключенных, и ясли, где среди разбросанных игрушек играли младенцы. Ясли и комната отдыха находились под наблюдением взрослых, мужчин и женщин в гражданской одежде. Одна комната походила на маленькую клинику, где у девушки брали образцы анализов: кровь и мазок изо рта для генетической экспертизы.
И вскоре Нельсон заметил Пола Спенсера Уагонера, друга Джошуа Валиенте, одиноко читающего что-то на планшете в своей комнате.
Благодаря Лобсангу и сестре Агнес Нельсон получил возможность лично встретиться и познакомиться с Джошуа Валиенте. Джошуа был тем человеком, чьи подвиги на Долгой Земле Нельсон изучал много лет — и как он подозревал, ещё одним союзником Лобсанга в той длительной игре, которую вело это существо. Джошуа попросил Нельсона особенно позаботиться об этом парнишке Уагонере, который попал в тот же самый детский дом сестры Агнес, что и Джошуа несколькими десятками лет раньше. И вот теперь Уагонер сидит в этой армейской клетке.
— На территории американской Эгиды известно несколько сотен подобных индивидуумов, хотя зачистки продолжаются, — продолжала лейтенант Ирвин. — Здесь содержится самая большая группа. Конечно, должны быть и ещё, в других странах. Так… каковы ваши впечатления?
— Это тюрьма. Впечатляющая, но все же тюрьма.
Она кивнула:
— Мы опасаемся их. Неизвестно, на что они способны…
— Они сидят в стеклянных коробках, как лабораторные крысы. С вооруженной охраной двадцать четыре часа в сутки. У вас же там молодые подростки. Вы действительно отказываете им в праве на личную жизнь?
