— Раскаяния? — переспросил Дэвид, будто удивленный слышать это слово. — Чтобы испытывать раскаяние, нужно сначала признать ошибку, разве не так? Мы ошибок не допускали. Наше правление было лучшим, что могло быть с Мягкой Посадкой. Это выводится логически и даже математически…
— Я не хочу об этом слышать, — перебила его Мэгги.
— Старшие вроде как не знали, что с ними делать, — продолжил Сэм. — Смертная казнь в Мягкой Посадке не практиковалась. И сажать их пожизненно за решетку они тоже не хотели, потому что знали как дважды два, что рано или поздно они сбегут. И не хотели, чтобы эти пять юных психов-гениев ещё как-нибудь досадили человечеству.
— Очень мило с их стороны, — криво усмехнулся Мак.
— И пока это все происходило, в небе возник наш твен…
И, с радушием встретив команду «Армстронга», старшие Мягкой Посадки попросили встречи с капитаном. Они знали, что корабль направлялся дальше на запад, в глубь Долгой Земли; его миссия в некотором смысле служила дойеллоустоунским предвосхищением миссии Мэгги. Они хотели, чтобы Стрингер забрал Дэвида и остальных в какое-нибудь место вроде этого. В мир, настолько далекий, что они никогда не смогли бы вернуться обратно пешком. Вечное изгнание. Когда-нибудь, возможно, их и смогут вернуть, если они покаются, исправятся или станет как-либо ещё понятно, что они не представляют опасности. А пока человечество следовало обезопасить от них.
Мэгги нахмурилась.
— Откуда старшие вообще знали, что такое место существует? «Армстронг-1» ведь отправился туда первым.
— Они его вычислили, — Сэм Аллен улыбнулся. — Сами себе доказали, что оно должно существовать, что должны быть и цепочки смертельных миров, которые вы нашли. Старшие не так умны, как эти детишки, но тоже не дураки. И они оказались правы, верно? В общем, капитан Стрингер согласился. Мне кажется, он подумал, что даже если не получится где-то их оставить, то он всегда сможет вернуть их обратно на Ближние Земли и разбираться с ними там.
— Но что-то пошло не так, — мрачно проговорил Мак.
Впятером они обольстили одну половину экипажа, а вторую обманули. А затем выбрались из своих запертых камер и нашли способ управления кораблем.
— Но хуже всего было то, что некоторые из нас, членов экипажа, стали им помогать, — сказал Сэм Аллен. — Если бы вы это увидели, то не поверили бы своим глазам, капитан. Они могли читать вас как открытую книгу… черт, да перед тем как они выбрались, я пытался сыграть с ними в покер — так они вычистили мои карманы. Их мужчины охотились на наших женщин, а их женщины — на наших мужчин. Казалось, они могли читать наши мысли. И обставили все так хитро, что когда они выбрались, то уже владели всем, а мы ещё даже не знали, что они затевают. А потом капитан Стрингер, я и ещё несколько человек дали им отпор. Тогда-то и начались убийства.
— Вот что бывает, если взрастить кучку юных Наполеонов, — проворчал Мак. — Так что получается, им ещё не было двадцати одного года, а они уже развязали две войны.
— И на этот раз они выиграли, — продолжил Аллен. — Дэвид и его шайка, его сторонники из числа наших — они победили. Мы были уже дальше, чем этот мир… Я покажу вам данные, капитан. И в следующих мирах есть ещё люди, которые ожидают спасения, ещё выжившие с «Армстронга»…
Дэвид, взяв контроль над судном, приказал осмотреть судно и собрать всех выживших среди членов экипажа. А потом высадил их. Даже тех, кто его поддерживал, — никому нельзя было доверять.
Всех, кроме Сэма Аллена, который, когда он увидел, к чему все идёт, спрятался внутри огромного корпуса «Армстронга».
Остальное уже и так было понятно. «Армстронг» повернул назад. Дэвид и остальные, расположившись в капитанском блоке, принялись разрабатывать планы, как совершить вторую, успешную попытку переворота на Мягкой Посадке. И как пройдут потом маршем на Нижние Земли, до самой Базовой. А Аллен тем временем просто прятался.
Как только «Армстронг» отдалился на порядочное расстояние от остальных выживших, с одной стороны, и от заселенных людьми миров — с другой, Аллен выбрался и устроил крушение — здесь.
— Дальше этого я никаких планов не продумывал, капитан Кауфман. Думал, что он мне не пригодится, что я погибну при падении или вскоре после него. Но когда мы упали и застряли здесь, они стали спорить, убить меня или нет. — Тут он содрогнулся, впервые проявив эмоцию. — Но не из мести, как понимаете. Они обсуждали хладнокровно, капитан. Рассуждали логически. Как если бы я был лошадью со сломанной ногой или взбесившейся собакой. Как будто я сам, моя жизнь… мои жена и ребенок… не имели вообще никакого значения. Они действительно думают, что отличаются от нас, капитан. Что они выше нас. И может быть, так и есть, не знаю. Но они всё-таки оставили меня в живых. Заставили работать. Думали, у меня есть знания, которые могли оказаться для них полезными. И может быть, собирались использовать меня в качестве заложника, если дела пойдут плохо. Как я и сказал, они продумывают все наперед. Мне пришлось самому строить себе ту клетку из дерева, чтобы меня потом в ней держали.
