Равнина, покрытая кольцами скал, словно мотками веревки. Уиллис вначале предположил, что это некая разновидность вулканической экструзии. Но когда он направил «Тора» вниз, чтобы рассмотреть их поближе, кольца развернулись в базальтовые колонны, открылись зияющие пасти, и сгусток пламени полетел вслед поспешно удаляющемуся планеру — ещё одна вариация на тему песчаных китов…
Однажды Салли готова была поклясться, что на влажном и холодном Марсе она увидела в тумане стадо северных оленей с лохматыми шкурами и высоко вздернутыми рогами; это были гораздо более крупные животные, чем их земные собратья. Но другие их не заметили, и камеры не смогли пробиться сквозь пелену тумана, чтобы получить четкое изображение. Никто из них не понял, что могло бы означать это видение, похожее на расовую память о Ледниковом периоде…
Часто Фрэнку казалось, что далеко внизу, в долине Мангалы, он видит некие мерцающие формы. Прозрачные мешки, похожие на спасательные пузыри; вытянутые силуэты, похожие на вставшие на прикол песчаные яхты. Казалось, будто они их преследовали. Но он принимал все это за следствие параноидальных снов.
Наконец, спустя одиннадцать недель после приземления, почти в трех миллионах шагов от Дыры Уиллис Линдси объявил, что вроде бы нашел то, что искал.
Для Салли, пилотирующей «Один» с Фрэнком, это был просто ещё один мертвый Марс. Вид с высоты — основной рисунок ландшафта, треугольник Мангала-Валлис внизу, огромный подъем Фарсиды на северо-востоке — все выглядело так, как на космических фотоснимках Базового Марса из её воспоминаний, сделанных десятки лет назад в реальности, отстоящей от этой на три миллиона шагов. Сидящий позади неё Фрэнк, сонный и сердитый с тех пор, как неделю назад у них закончился кофе с кофеином, также не впечатлился увиденным.
— Черт возьми, что такого он нашел, если даже новый набор божественных заповедей с этих проклятых монолитов оказался для него недостаточно хорош?
— Это нельзя увидеть невооруженным взглядом, — сказал Уиллис с «Тора», его голос потрескивал в коммуникаторах. — Чтобы его найти, я использовал оптические и ещё кое-какие сканеры с обоих планеров.
— Тогда скажи нам, где искать, папа, — попросила Салли.
— Где-то на востоке. Отсюда вы его не увидите. Используйте свои мониторы…
Салли поиграла с монитором, всматриваясь в указанном направлении, изучая вспученный ландшафт Фарсиды под привычно безликим небом цвета ирисов. Она увидела множество горизонтальных линий, сам неровный горизонт, кратеры, низведенные расстоянием до неглубоких эллипсов, овраги на вздымающихся склонах вулканов — из-за вездесущей пыли все приобрело монотонный коричневый цвет. Ни странных контуров, ни каких-то необычных цветов — ничего. Затем она позволила приборам просканировать изображение на предмет наличия аномалий.
— О боже… — произнес Фрэнк. Очевидно, он в это время сделал то же самое. — А я-то смотрел на землю, на поверхность! Искал в горизонтальной плоскости…
— Да. Когда все это время…
Существовала вертикальная линия, царапина абсолютно немарсианского бледно-синего цвета, такая тонкая, прямая и ровная, что она выглядела как артефакт системы визуализации, словно некий сбой в её работе. Салли увеличила изображение, следуя вверх по линии. Что же это такое, какая-то разновидность вышки, может быть, антенна? Но она поднималась дальше в небесную высь — до тех пор, пока изображение на мониторах не достигло предела своего разрешения и линия не распалась горстью пикселей, все ещё непреклонно прямая, затухающая словно незавершенное послание азбукой Морзе.
— Артур Кларк,[190] ты должен был это увидеть, — благоговейно произнес Фрэнк. — И, Уиллис Линдси, спасибо вам, сэр. Вы нашли то, что искали все это время. Теперь я это понимаю.
— Ладно, давайте теперь отбросим всю эту фанатскую ерунду, — ответил Уиллис с легкой ноткой нетерпения в голосе. — Я думаю, теперь вам ясно, что мы ищем.
— Бобовый стебель, — мгновенно ответил Фрэнк. — Лестницу Иакова. Мировое древо. Лестницу в небо…
— А твоя версия, Салли?
Салли закрыла глаза, пытаясь вспомнить.
— Космический лифт. Прямо как в тех книжках про чудеса будущего, которые ты давал мне в детстве.
— Да. На самом деле это были чудеса будущего из моего собственного детства. Да, это он самый. Самый дешевый способ подняться на орбиту. На орбиту запускается спутник, который становится верхней точкой лифта. Нужно, чтобы он постоянно находился над нижней точкой, находящейся на земле. Поэтому его помещают над экватором или около него, на достаточной высоте, чтобы точка его нахождения соответствовала ходу планеты.
— Там, где они установили спутники связи.
— У Марса тот же часовой день, что и у Земли, поэтому двадцатичетырехчасовая орбита здесь тоже прекрасно работает. Затем вам просто остается опустить кабель через атмосферу…
— Будьте добры, — перебил его Фрэнк сухо, — оставьте инженерные подробности для домашнего задания для читателей.
