Избранные произведения. III том полностью

— Допустим, — произнес невидимый Морис. — А теперь спроси сам себя: с кого мы берем деньги на самом-то деле?

— Ну… обычно это мэр, или члены городского совета, или кто-то в этом роде.

— Верно! А это значит… что? Мы с тобой эту подробность уже проговаривали.

— Эгм…

— Это пра-ви-тель-ствен-ные средства, малыш, — терпеливо объяснил Морис. — А теперь повтори. Пра-ви-тель-ствен-ные средства.

— Пра-ви-тель-ствен-ные средства, — послушно произнес мальчуган.

— Верно! А что правительство делает с деньгами?

— Эгм, оно…

— Оно платит солдатам, — сообщил Морис. — Оно ведет войны. На самом деле мы, вероятно, предотвратили немало военных конфликтов, забрав деньги и помешав использовать их во зло. Да если задуматься, нам памятник надо поставить! Монимент, вот!

— Морис, но некоторые города, как мне показалось, были ужасно бедными, — с сомнением произнес мальчуган.

— Именно в таких местах войны совершенно точно не нужны, так?

— А вот Фасоль Опасно-для-Жизни говорит… — Мальчуган сосредоточился, губы его задвигались, точно он попытался сперва произнести сложное слово про себя. — Это не-э-тичи-но.

— Вот именно, Морис, — вклинился писклявый голосок. — Фасоль Опасно-для-Жизни говорит, нам не следует жить за счёт обмана.

— Слушай, Персики, обман — это то, чем занимаются все человеки без разбору, — раздался голос Мориса. — Человеки только и делают, что друг друга обманывают, — а если не справляются сами, то выбирают правительство себе в помощь. А мы даем им качество по разумной цене. Приключается страшное нашествие крыс, люди платят дудочнику, все крысы следуют за мальчонкой вон из города, прыг да скок, конец нашествия, все рады-радехоньки, что никто больше не гадит в муку, благодарное население переизбирает правительство на новый срок, ура, всеобщее ликование. Разумно потраченные деньги, вот как я это называю.

— Да, но нашествие-то ненастоящее, это мы просто вводим всех в заблуждение, — раздался голос Персиков.

— Ну, милая, все эти мелкие органы власти, помимо прочего, выделяют деньги ещё и на крысоловов, так? Взять не могу в толк, зачем я вообще с вами связался, вот прямо в толк взять не могу.

— Да, но мы…

Внезапно дилижанс остановился. Снаружи, под дождем, звякнула сбруя. Дилижанс слегка качнулся из стороны в сторону, послышался топот убегающих ног.

Из темноты раздался голос:

— Волшебники внутри есть?

Пассажиры озадаченно переглянулись.

— Нет? — отозвался парнишка, причём его «нет» прозвучало как «А почему вы спрашиваете?».

— А как насчет ведьм? — не отступался голос.

— Не, никаких ведьм нету, — заверил парнишка.

— Так-так. А нет ли внутри тяжеловооруженных троллей, специально нанятых почтовой компанией?

— Очень в этом сомневаюсь, — откликнулся Морис.

Повисла недолгая пауза. Тишину нарушал только дождь.

— О’кей, как насчет вервольфов? — наконец раздался все тот же голос.

— А как они выглядят? — уточнил парнишка.

— Ну, это, выглядят они вполне обычно, пока у них вдруг не отрастут шерсть, и клыки, и гигантские лапы, а тогда эти лохматые, зубастые твари ка-а-ак прыгнут в окно прямо на вас, — объяснил голос. Похоже, вопрошатель двигался строго по списку.

— Мы тут все лохматые и зубастые, — отозвался парнишка. — Это считается?

— То есть вы всё-таки вервольфы?

— Нет.

— Тогда ладно. — Снова повисла пауза, заполненная шумом дождя.

— О’кей, вампиры, — продолжал голос. — Ночь выдалась ненастная, в такую мокреть не полетаешь. Есть там внутри вампиры?

— Нет, что вы! — заверил парнишка. — Мы все совершенно безобидны!

— О нет, — пробормотал Морис и заполз под сиденье.

— Это радует, — произнес голос. — В наши дни осторожность не помешает. Столько подозрительных личностей вокруг шастает.

В окно просунулся арбалет, и тот же голос объявил:

— Кошелек и жизнь. Два по цене одного, так сказать.

— Деньги в сундуке на крыше, — сообщил Морис откуда-то с пола.

Грабитель оглядел темное нутро дилижанса.

— Это кто сказал?

— Эгм, я, — отозвался мальчишка.

— Так у тебя ж губы не двигались, малец!

— Тем не менее деньги на крыше. В сундуке. Но на твоем месте я не стал бы…

— Ха, да уж наверняка не стал бы, — хмыкнул грабитель. Лицо под маской, маячившее в окне, исчезло.

Мальчуган взял с соседнего сиденья дудочку. Дудочка была из тех, что до сих пор называют «свистульками за пенни», хотя никто уже и не помнит, когда это они стоили всего один пенни.

— Сыграй «Разбойное нападение», малыш, — тихо посоветовал Морис.

— А нельзя ли просто отдать ему деньги? — раздался голос Персиков. Очень тихий голос.

— Деньги — такая штука, которую люди должны отдавать нам, — сурово напомнил Морис.

Над их головами сундук со скрежетом заскользил по крыше дилижанса: грабитель стаскивал добычу вниз.

Мальчуган послушно взялся за дудочку и сыграл несколько нот. Вот теперь звуки послышались самые разные. Сперва скрип, затем глухой стук, какая-то возня и короткий вскрик. Очень короткий.

Когда все смолкло, Морис вновь вскарабкался на сиденье и высунул голову из окна в ночную темень и дождь.