Кот проследовал за мальчишкой до первого милевого камня на дороге, где паренек остановился передохнуть. И услышал:
— Эй, глуповатый парнишка! Хочешь стать лордом-мэром? Не, не туда смотришь, я тут, внизу…
Потому что одни истории заканчиваются, но старые истории продолжаются, и если хочешь оказаться в первых рядах — танцуй под музыку!
<p>Примечание автора</p>Думаю, за последние несколько месяцев я прочёл о крысах куда больше, чем пошло мне на пользу. Я не включил в книгу многое из того, что является чистой правдой (по крайней мере, люди так утверждают), — а то, чего доброго, читатели решат, что я все выдумал.
Известны случаи, когда крысам удавалось спастись из крысиной ямы — тем же способом, к которому прибег Гуталин, воспользовавшись беднягой Джейко. Если вы не верите мне, то пусть свидетелями будут старина Альф, и Джимма, и дядюшка Боб. Как видите, я почерпнул свои сведения из самых достоверных источников.
Крысиные короли действительно существуют. Откуда они берутся, это загадка; в моей книге Злокозния упоминает несколько теорий. Я благодарю доктора Джека Коуэна за гипотезу более современную и куда более удручающую, а именно: на протяжении веков люди жестокие и изобретательные располагали слишком большим количеством свободного времени.
<p>ПЕХОТНАЯ БАЛЛАДА<a l:href="#n_88" type="note">[88]</a></p>Восстаньте, сыны Борогравии, на защиту Родины-Матери! (в очередной раз) Злобные и вероломные соседи, только и мечтающие, как захватить Борогравию, снова у её границ!
Они просто обязаны быть злобными и вероломными — ибо мы — миролюбивый и честный народ, не так ли? Так что в том, что мы непрерывно воюем, просто обязана быть ИХ вина, не так ли? Но вот проблемка. Маленькая, но все же. Сыны у Борогравии вроде как, ну, того. Кончились. У тех, что остались, в общем, рук нет. Или ног. Или ещё каких-нибудь важных для защиты Родины вещей. Тут не то, что воевать, тут и на полях-то не поработаешь. Так что картошка тоже заканчивается. Собственно, заканчивается уже кора с деревьев. И тут сами по себе в голову последним рекрутам начинают приходить вопросы.
Например, такие. Да, мы, конечно, гордая страна, но чем именно мы гордимся? Мы, конечно, все до одного готовы умереть за Родину, но почему за нашей готовностью приходится неизменно следить специальному политическому корпусу? И за что, собственно, мы сражаемся, если все хорошие люди этой страны находятся в этом небольшом бараке рекрутов?
Впрочем, все эти вопросы — лишь до момента появления врага. Война — это война. Думать в ней некогда, в ней надо убивать. Убивать людей, против которых ты ничего, собственно, не имеешь, и которые против тебя тоже ничего не умеют, и убивать без колебаний, быстро и четко. Иначе они убьют тебя. И не забывай следить за собственным офицером! Ибо если враги больше всего на свете хотят с тобой не встретиться, то именно твой собственный офицер хочет, чтобы ты умер за Родину-Мать.
* * *
