Избранные произведения. III том полностью

Не будет больше крысиных ям. Никаких капканов, никакого яда. Ну да, ему ещё предстоит объяснять Клану, что такое полицейский и почему крысы-стражники обязаны гонять крыс, которые нарушают новые Правила. Клану это не понравится. Совсем не понравится. Даже крысе с отметинами зубов Костяной Крысы придется куда как непросто. Но, как говаривал Морис, ты в чем-то уступишь, они в чем-то уступят, баш на баш. Никто при этом сильно не проиграет, зато все здорово выиграют. Город будет процветать, у всех подрастут дети, и внезапно все станет нормально.

А ведь все любят, когда все нормально. И никто не хочет, чтобы нормальное положение дел менялось. Попытаться стоит, подумал Гуталин.

— А теперь вопрос задам я, — проговорил он. — Вы пробыли вожаком… как долго?

— Десять лет, — вздохнул мэр.

— Тяжко приходится?

— Ох да. Ох да. Со мной вечно все спорят, — пожаловался мэр. — Хотя должен сказать, что если эта наша новая система сработает, споров чуть поубавится. Но работенка не из легких.

— Ужасно глупо постоянно орать, просто чтобы заставить кого-то что-то сделать, — посетовал Гуталин.

— Это точно, — вздохнул мэр.

— И все ждут, что ты все за них решишь, — сказал Гуталин.

— Да уж.

— Мой предшественник дал мне перед смертью один совет, а знаете какой? «Никогда не ешь зеленый студенистый кусочек!»

— Это полезная подсказка? — спросил мэр.

— Да, — кивнул Гуталин. — Но от него всего-то и требовалось быть большим и сильным и драться со всеми другими крысами, которые рвутся в вожаки.

— В городском совете все примерно так же, — вздохнул мэр.

— Что? — удивился Гуталин. — Вы кусаете их в шею?

— Пока ещё нет, — сознался мэр. — Но мысль хорошая.

— Просто все оказалось куда сложнее, чем я когда-либо думал! — растерянно признался Гуталин. — Потому что после того, как ты научился орать, ты должен научиться не орать!

— И ты опять прав, — кивнул мэр. — Именно так оно все и работает. — Он положил руку на стол ладонью вверх. — Вы мне позволите?

Гуталин взошел на борт и поплыл по воздуху, удерживая равновесие: мэр перенес его к окну и ссадил на подоконник.

— Видите реку? — спросил он. — Видите дома? Видите людей на улицах? Я должен сделать так, чтобы все это работало. Ну, не считая реки, понятное дело, река сама как-то справляется. И каждый год оказывается, что я недостаточно настроил против себя людей, чтобы они выбрали в мэры кого-то другого. И я снова берусь за дело. И это куда сложнее, чем я когда-либо думал.

— Что, и для вас тоже? Но вы же человек! — изумился Гуталин.

— Ха! По-вашему, от этого легче? Я-то думал, что крысы рыщут себе на воле, свободны и дики!

— Ха! — откликнулся Гуталин.

Оба смотрели в окно. Внизу, на площади, прогуливались Кийт и Злокозния, о чем-то увлеченно беседуя.

— Если хотите, — спустя какое-то время предложил мэр, — я могу поставить вам маленький рабочий столик здесь же, в моем кабинете.

— Я буду жить под землей, но все равно спасибо, — отозвался Гуталин, собравшись с духом. — Маленькие рабочие столики — это уж больно в духе мистера Зайки.

Мэр вздохнул.

— Да, наверное… Эгм… — Судя по его виду, он собрался поверить гостю какую-то постыдную тайну. Так оно в каком-то смысле и было. — Вообще-то в детстве я ужасно любил эти книжки. Ну то есть я понимал, что все это чушь, но все равно приятно было думать, что…

— Да-да, — кивнул Гуталин. — Но зайчик ужасно дурацкий. Кто и когда слышал, чтобы зайцы разговаривали?

— О да, зайчика я терпеть не мог. Всем нравятся второстепенные персонажи. Крысик Кристофер, и Фазан Фил, и Змейс Олли…

— Да полно, — хмыкнул Гуталин. — Он же щеголял в воротничке и галстуке!

— И что?

— А на чем они, по-вашему, держатся? Змея, она ж как трубка, гладкая и скользкая…

— Знаете, я об этом как-то не задумывался, — признался мэр. — И вправду глупо. Олли же выползет из любого воротничка, да?

— И жилеты крысам не годятся.

— Нет?

— Нет, — подтвердил Гуталин. — Я пробовал. Пояса для инструментов — штука полезная, но не жилеты, нет. Фасоль Опасно-для-Жизни так расстраивался. Но я ему сказал, нужно мыслить практически.

— Вот это же самое я постоянно твержу своей дочери, — закивал мэр. — Истории — это просто истории. Жизнь достаточно сложна и без них. Для реального мира нужно строить планы. Фантазиям там просто нет места.

— Точно, — согласился крыс.

Так человек и крыса говорили и говорили, пока долгий световой день не перетек в вечер.

Под табличкой, где значилось: «Речная ул.», какой-то человек аккуратно прорисовывал картинку. Совсем внизу, чуть выше мостовой, так что рисовать приходилось стоя на коленях. Рисовальщик постоянно сверялся с клочком бумаги в руках.

Картинка выглядела так:

Кийт рассмеялся.

— Что тут смешного? — не поняла Злокозния.

— Это же крысиный алфавит, — объяснил Кийт. — Тут сказано: «Вода+Быстро+Камни». Улицы же мощеные, так? Поэтому крысы воспринимают их как камни. Получается — «Речная улица».