— А характер у него не из легких, э?
— Да, наверное… — Джошуа был слегка обеспокоен. Он никогда раньше не видел Лобсанга выведенным из равновесия.
— Так он правда человек?
— Да, — твердо ответил Джошуа. — И ты сама это сознаешь, потому что говоришь «он», а не «оно».
— Очень умно. Знаешь что? Пойдем глянем ещё на счастливых людей.
Салли в тот вечер только и делала, что приветствовала одного давно утраченного друга за другим. Джошуа охотно брел за ней следом, пытаясь разобраться в своих чувствах к Мягкой Посадке.
Ему здесь нравилось. Почему? Потому что поселок казался… таким правильным, как будто весь род человеческий чувствовал себя здесь как дома. Может быть, это происходило оттого, что Джошуа тоже ощущал слабые места — пути, стекающиеся сюда, в «яму стабильности», как сказал бы Лобсанг. Количество «может быть» раздражало его, пока он гулял один. Беспокоило также ощущение, что Мягкая Посадка ему одновременно нравилась и не нравилась. Как будто он ей не доверял.
Джошуа прислушивался к спору Салли с Лобсангом — она была красноречивее, хоть и не обязательно более сведущей — и пытался осмыслить то, что узнал. Где же находилась колыбель человечества? Несомненно, на Базовой Земле, покрытой древними окаменелостями сверху донизу. Но человеческая раса быстро распространялась по Долгой Земле, вопреки тому, что думало правительство, вопреки политике протектората; никто не мог остановить людей и уж тем более контролировать, и не важно, сколько яростных поборников контроля взывали к небесам и брызгали слюной. На Долгой Земле люди заканчивались раньше, чем миры. Но какой в этом был смысл? Сестра Агнес обычно говорила, что цель жизни — сделать все, что можешь, ну и, разумеется, в процессе помогать другим. Может быть, Долгая Земля давала человеческому потенциалу возможность максимально выразиться, как сказал бы Лобсанг. Не для того ли, некоторым образом, она существовала? Чтобы позволить человечеству извлечь максимум из самого себя? И в центре этой космической головоломки находилась Мягкая Посадка, куда стекались изгои человечества.
Но зачем?
Разумеется, ответов Джошуа не находил.
В сгущающихся сумерках приходилось напрягать глаза, чтобы не столкнуться с троллем. Тролли редко сталкивались с людьми. Общий этикет Мягкой Посадки гласил: постарайся никому не мешать. Но Джошуа совершенно внезапно столкнулся со слоном…
К счастью, не лиловым, не замаскированным под цвет местности. Слон был довольно маленьким, примерно размером с быка. Он был покрыт жесткой коричневой шерстью, и на нем сидел всадник, коренастый седой мужчина, который бодро сказал:
— А, новенький! Откуда ты взялся, парень? Меня зовут Уолли, я тут одиннадцать лет. Зашибись, да? Черт подери, хорошо ещё, что не женился. Не то чтоб раньше не на ком было, да и теперь ещё есть на кого посмотреть.
Он соскочил со спины миниатюрного слона и протянул грубую ладонь.
— Давай лапу!
Они пожали друг другу руки, и Джошуа представился.
— Я здесь всего пару дней. Пролетал мимо на воздушном корабле, — поспешно добавил он.
— Правда? Вот это да! А откуда ты прилетел? Есть свободное место?
Джошуа удивлялся, что весьма немногие обитатели Мягкой Посадки задавали этот вопрос, — мало кто хотел отсюда уйти.
— Думаю, что вряд ли, Уолли. У нас задание.
— Да без обид, — сказал Уолли, явно не смутившись. — Кстати, я тут сплавлялся по реке и нашел Джумбо. Славный малыш, да? Самое оно для дальних маршрутов. И такой смышленый. Они приходят с равнин. — Он вздохнул. — Я люблю открытые места. Не люблю леса, там слишком стремно. Хорошо, когда ветер в лицо.
Пока они шли к городской ратуше, а Джумбо послушно топал следом, Уолли продолжал болтать:
— Мы прокладываем новую дорогу на юг, вырубаем лес. Не возражаю против деревьев, которые можно срубить. Но, наверное, я уже отработал свое пребывание здесь, так что пора построить лодку и отчалить на поиски Австралии. Так далеко тут никто не забирался, вот что.
— Через полмира, Уолли. И это будет не та Австралия, какую ты помнишь.
— Точно. Но мне любая Австралия сойдет. Конечно, придется попотеть. Но самое простое, наверное, — держаться побережья, не отплывая далеко. Еды в море полно. Надо взять курс на Гавайи. Ей-богу, вот уж куда должно тянуть колонистов! Поглядим, конечно, но там, где есть люди, должен быть паб, а там, где есть паб, рано или поздно будет Уолли!
Джошуа пожал ему руку и пожелал доброго пути.
Салли он нашел в ратуше, окруженную дружелюбными лицами, как всегда. Она отвлеклась от разговора, увидев Джошуа.
— Люди начинают замечать. Даже здесь.
— Что?
— Насчет троллей. Их все больше и больше движется с востока. Через Посадку проходят дикие тролли, и даже местные, которых можно условно назвать ручными, тоже хотят уйти, по крайней мере, некоторые из них, но они слишком вежливые. Жители начинают беспокоиться.
— Хм. Рябь в безмятежном пруду Мягкой Посадки?
— Лобсанг уже перестал разыгрывать доктора Дулитла? Пора нам взойти на борт и снова двинуться на запад.
— Ну, так пойдем посмотрим.
