На палубе находилось три тролля, которые, скучившись вместе, тоже пялились на развалины. Они издавали какие-то свои звуки, которые напоминали Мэгги тихое пение какого-то усложненного варианта погребального гимна «Пребудь со мной».
На это совещание Мэгги собрала всю береговую группу, которую планировала отправить в город. Возглавить её она намеревалась лично. Ву Юэ-Сай тоже была здесь — в знак межкультурной дружбы с Китаем. Мэгги никогда не встречалась с биглями сама, зато Джо Маккензи, её главный врач, обладал определёнными навыками: после Йеллоустоуна он провел здесь некоторое время, участвуя в биокультурной миссии, о которой почти ничего ей не рассказывал.
Ву, казалось, была всецело охвачена любопытством, её переполняло честное рвение. Мак, напротив, радостью не лучился и смотрел на город волком, чуть ли не враждебно.
— Эй, — Мэгги дотронулась до его плеча, — все хорошо?
— Не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я тоже в этом участвовал?
— Потому что ты здесь работал. Хоть и ничего мне об этом не рассказывал.
Он не смотрел на неё.
— Я тогда тут достаточно повидал. Слушай, вот зачем мы остановились? Мы же идём гораздо дальше. Если бы Льюис и Кларк просидели в чикагском баре, прежде чем…
— Но мы не Льюис и Кларк. У наших миссий разные цели. Сама увидишь.
Хемингуэй уже показывал карту мира — с изображением конкретно этой планеты. Мэгги видела, что положение материков здесь не слишком отличалось от Базовой Земли, но они находились не совсем на своих местах, казались увеличенными и даже кое-где слившимися — например, Австралия соединялась с Юго-Восточной Азией толстым перешейком, а Берингов пролив был закрыт. В сердце каждого из континентов желтели пятна пустынь. Океаны выглядели меньше обычного, и даже полярные шапки потеряли в площади.
— Ряд климатологов называют эти миры Венерианскими или Паравенерианскими, — сообщил Джерри Хемингуэй. — Это все из-за воды. Базовая Земля и Венера находятся на разных концах шкалы возможного содержания воды на планетах такого типа. На нашей Земле воды, конечно, много — в океанах, в воздухе, в разных состояниях в мантии. Венера, возможно, тоже когда-то была такой, но затем, довольно скоро, лишилась своей воды. А мир вроде этого лежит где-то посередине шкалы между ними двумя — он значительно суше Земли, но не такой сухой, как Венера. Здесь есть жизнь, даже сложная и даже разумная, но очень малочисленная и изолированная. Ранние исследователи Долгой Земли, в том числе первая миссия Валиенте, упустили из виду это исключение. И его обитателей. Да и вы упустите, если не задержитесь, чтобы изучить всю планету целиком.
Юэ-Сай покачала головой:
— Мы всегда торопимся, когда путешествуем по Долгой Земле. Так мы и на «Чжэнь Хэ» летали. И на этом чудесном судне так будет! Кому-то интересно, что при этом упускается, но ведь на все это просто нет времени. Столько миров, столько чудес…
— Всего пять лет назад была открыта эта местная разумная культура, — проговорил Хемингуэй. — С тех пор, даже несмотря на Йеллоустоунский кризис, международный консорциум университетов финансировал наблюдательные станции и привлекал специалистов — культурологов, лингвистов… Одну из таких баз вы и видите внизу. И мы связывались с местными. — Он сменил вкладку, и на его планшете засветилась россыпь точек, разбросанных по краям материков, а также вдоль крупнейших рек. — Здесь отмечены основные общины, которые нам удалось обнаружить на данный момент. Большинство из них невелики, но густо заселены. Это, вероятно, обусловлено биологией биглей — им больше по душе жить сплоченными группами. Но они поддерживают связь между общинами и даже ведут торговлю на разных материках.
— И войны, — кисло добавил Мак. — Они и воюют материками.
