И теперь ему надо было все собрать; начать с центральных узлов и не спеша, соблюдая определенную последовательность, создать новую машину, потом состыковать ее с имеющимся на корабле гипердвигателем. Тогда у него будет корабль с ультрадвигателем, способный долететь до Андромеды и даже дальше.
— А ты сможешь это сделать? — спросила Катриона.
Ее личико, омраченное сомнениями, показалось в проеме входного люка.
— Он должен работать, — сказал Троблум. — Теоретически.
Он даже не мог отыскать взглядом центральных узлов.
— А что потом?
— У нас появится реальный путь к безопасности. Но сначала я все-таки должен связаться с Паулой.
— Через унисферу?
— Нет, слишком боюсь Ускорителей и их возможностей. Они натравили на меня Кэт. В следующий раз это будет Марий или кто-то еще, кто не станет отвлекаться на воспоминания.
— И как же ты с нею свяжешься?
Троблум поднял угольно-черный икосаэдр, силясь понять, что это такое.
— Есть еще один человек, кому я могу безоговорочно доверять. Он знаком с Паулой, по крайней мере был знаком во время войны. Я расскажу ему все, что мне известно об Ускорителях. Он сумеет доставить сообщение Пауле. Может, после этого АНС остановит фракцию и Кэт лишится всякой поддержки. Тогда-то Паула ее и прикончит.
— Кто это? — спросила Катриона. — Кому ты можешь доверять?
— Мученику Оскару.
Эдеард проснулся от прикосновения мягких пальцев, ласкавших его живот. Чудесное ощущение еще усиливалось теплом податливого матраса, свежестью льняных простыней и слабым ароматом духов Джессиль. Он улыбнулся, не открывая глаз, и благодушно вздохнул, с радостью встречая новый день. К его щеке прикоснулись губы. Нос потерся о его ухо. Требовательная ручка скользнула по коже, опускаясь к пупку и еще дальше. Девушка хихикнула.
— Вот теперь я понимаю, что значит встречать рассвет с удовольствием, — двусмысленно произнес он.
Раздался чужой смех.
Эдеард резко открыл глаза. Начал вспоминать. Словно подтверждая его воспоминания, Кристиана, лежа с другой стороны от Эдеарда, приподнялась на локте, не без зависти наблюдая за ним и Джессиль. Тонкое белое белье почти не скрывало прелести ее пухленькой фигуры, несмотря на завязанные спереди кружевные ленты. Эдеард вспомнил, с каким удовольствием развязывал их вчера вечером.
Он только и смог, что протяжно вздохнуть.
— Я первая, — настаивала Джессиль, подтверждая свое требование острыми зубками на мочке его уха.
Кристиана шутливо нахмурилась.
— Не забудь и про меня, Идущий-по-Воде.
Эдеард не смог ответить — его губами завладел рот Джессиль. Он обнял ее обеими руками, помогая забраться на него верхом. Образы прошедшей ночи обрели четкость, и он вспомнил, как доставить ей удовольствие. Движения его рук вызвали в ее теле непреодолимую дрожь наслаждения, а потом он умело помог себе и третьей рукой.
За три недели, прошедшие в Маккатране с начала осени, он прекрасно научился использовать свои телекинетические способности в спальне. Это была еще одна сторона жизни, которую, в отличие от развращенной столицы, в добром старом Эшвилле он познать не мог. А здесь у него не было недостатка в девчонках, желающих приобщить его к самым темным тайнам древнего искусства. Его слава и сила безотказно действовали на озорных дочерей благородных семейств. Они с радостью демонстрировали полученный в недозволенных развлечениях опыт, а он с таким же удовольствием у них учился. Он и сам точно не знал, кто кого развращает.
— Я никогда прежде не видела ступеней в бассейне, — заметила Кристиана, спускаясь в пузырящуюся воду. — В поместье прадеда во всех прудах висят эти ужасные деревянные сходни. — Она села на выступ рядом с Эдеардом и потрепала его по щеке. — Так намного лучше.
— В квартирах констеблей лишь несколько таких лесенок, — заверил ее Эдеард, решив, что девушка не станет проверять.
— Несправедливо, что у вас есть то, чего нет у нас, — пожаловалась Джессиль.
Она надула губки. По мнению Эдеарда, это у нее очень хорошо получалось, и очаровательная гримаска помогала Джессиль добиваться всего, чего бы она ни захотела.
Он совершенно расслабился, сидя между двумя девушками, и это показывало, насколько изменилась его жизнь после происшествия в Бирмингемской заводи. В театрах несколько раз между девушками из приличных семейств случались драки за право лечь с ним в постель. Он и не представлял, как популярность украсит его жизнь. А воспитание, полученное в родном далеком Эшвилле, помогало ему убедить себя, что все это временно. А пока…
По его команде ген-мартышка принесла к краю бассейна две губки и флакон с маслянистым мылом.
— Вы не потрете мне спину? — спросил он, наклоняясь вперед.
Обе девушки взяли губки. Даже при тщательно скрытых мыслях было ясно, что они, медленно растирая его спину, думают совсем не о чистоте.
— Что ты делаешь сегодня вечером? — спросила Джессиль.
— Надеюсь, буду праздновать, — ответил Эдеард.
