На сегодня назначили последнее заседание суда над Арминелем, и приговор был пустой формальностью. По крайней мере Эдеард искренне на это надеялся; но ведь и в прошлый раз он думал точно так же. Опять старый добрый оптимизм Эшвилля. Суд, длившийся уже четыре дня, был главным событием Маккатрана, и все это время противоборствующие юристы обменивались доводами и контрдоводами. На галерею для зрителей могли попасть только представители высшей аристократии, всем остальным приходилось довольствоваться зрелищем и звуком, передаваемым официальным судебным протоколистом.
— А ты?
— Сегодня в город возвращается с патрулирования мой жених, — ответила она. — Юстас — лейтенант милиции. Он охраняет наши границы, — с немалой долей иронии добавила она.
— Ага.
Эдеард посмотрел на ее левую руку и увидел тонкое серебряное колечко в виде двух переплетающихся веточек. В центре сверкал бриллиант. Девушка наклонилась вперед и заглянула в лицо Эдеарда.
— Тебя ведь это не волнует, правда? Ты ведь Идущий-по-Воде.
— Нет. Не волнует.
Он на мгновение задумался, каким будет этот брак, и эта мысль, видимо, выскользнула из-под его зашиты.
— Я третья дочь, — ласково улыбаясь, сказала Джессиль. — Мы женимся, потому что для меня это возможность наконец вырваться из семейного поместья, а он получит приданое, на которое будет жить. Бедный мальчик — пятый сын второго сына из семьи Норрет, что уменьшает его долю в наследстве практически до нуля. Папа обещал мне имение в провинции Валтон, говорят, там отличный просторный дом.
— И только поэтому вы вступаете в брак?
— Конечно. — Ее рука с губкой задержалась на его плече. — Я знаю, что заскучаю по Маккатрану, но, думаю, смогу привыкнуть к деревенской жизни. А каждый сезон буду приезжать в столицу.
— А как же любовь? — спросил Эдеард.
Обе девушки мечтательно улыбнулись, позволив просочиться наружу ощущению смутного восхищения.
— Какой ты милый, — воскликнула Джессиль. — Это так легко почувствовать! Все мы так считаем. Ты просто очарователен. А правда, что Пифия, увидев тебя, сказала, что ты будешь мэром?
— Что? Нет! Ничего подобного она не говорила.
Он попытался вспомнить, что же сказала та женщина на самом деле.
— Я хочу познакомить тебя с моей подругой Ранали, — сказала Кристиана. — Она из Гилморнов, это купеческая семья. Ужасно богатая. Ранали — вторая дочь, завидная партия, и она по секрету мне сообщила, что очень хочет с тобой встретиться.
— Хм, ладно.
Кристиана встала перед Эдеардом и начала медленно убирать со своего плеча мокрые пряди темных волос.
— Она тоже хорошенькая и молодая, если хочешь знать. Если ты не против, мы могли бы завтра вечером собраться все вместе.
У Эдеарда перехватило дыхание.
За дверью квартирки Эдеарда уже поджидал Бойд, на котором поверх парадной формы было надето длинное пальто с меховой отделкой. Его волосы намокли от летящего с хмурого неба дождя вперемешку со снегом. Бойд хотел что-то сказать, но, увидев за спиной Эдеарда Кристиану и Джессиль, сразу же примолк. Обе девушки кутались в длинные меховые накидки, модные в этом сезоне. Меха почти полностью прикрывали их дорогие вечерние наряды.
— Леди, — вежливо поклонился им на прощание Эдеард.
Девушки скромно улыбнулись и позволили ему поцеловать себя.
— Не забудь, — сказала Кристиана. — Вечером. Я и Ранали.
Бойд зачарованно смотрел, как они спускаются по ступеням. А девушки, взявшись за руки, склонили друг к другу головы, весело хихикали и довольно громко перешептывались.
«Театр «Алрадо» в районе Зельда», — пришел телепатический посыл от Кристианы.
«Обязательно буду», — ответил он и усмехнулся, глядя вслед девушкам.
— Две! — воскликнул Бойд; каблучки еще цокали по ступеням.
Эдеард сознавал, что чванливо улыбается. Но ему было все равно.
— Заступница! И как тебе удается? Максену придется подвинуться, на троне новый король.
— Как тебе Сарья? — парировал Эдеард. — Кажется, это была ваша пятая ночь?
— По правде говоря, девятая. — Усмешка Бойда стала почти виноватой. — Она из Матранов, шестая дочь будущего главы района.
— Недурно, — сказал Эдеард.
Он до сих пор плохо разбирался в иерархии аристократов Маккатрана, хотя в последнее время познакомился со множеством младших отпрысков благородных семейств.
— Она проговорилась, что, если я сделаю ей предложение, она отнесется к нему благосклонно. Можешь себе такое представить? Я, сын булочника, вступлю в семью Матранов!
— В этом есть что-то странное?
Бойд хлопнул Эдеарда по спине.
— Эх ты, деревенщина!
Эдеард попытался представить, что сказал бы его приятель по поводу второй дочери из семейства Гилморн. Он с самого начала считал, что в Маккатране придают слишком большое значение происхождению и состоянию, словно только эти два фактора определяли любую личность. Но если Ранали окажется еще и хорошенькой, будет неплохо. И есть только один способ это выяснить.
