«Адмирал, — окликнул его Сорекс. — Составлено общее изображение сенсоров высокого разрешения. Великий Оззи!»
Казимир вместе с остальными членами совета в молчании смотрел, как над большим столом разворачивается проекция. Мелкие дроны сновали по помещениям и переходам разбитого корабля, добавляя информацию в один образ. Сферический корпус был проанализирован вплоть до отдельных составляющих. Раскаленный металл еще не успел остыть и испускал красноватый свет. И сильно фонил. Во внутренних помещениях парили части тел чужаков, вырванные энергетическими разрядами. Ближе к центру обнаружились почти целые тела. Дроны сосредоточились на одном из них.
Казимир увидел до ужаса знакомый торс грушевидной формы с четырьмя хрящевыми рубцами, проходящими по всей его длине. Из округлого основания торчали четыре короткие ноги, а прямо над ними располагались руки, заканчивающиеся подвижными четырехгранными щипцами. Четыре ротовых отростка в верхней части туловища покачивались в невесомости, словно водоросли в медленно текущей реке. Между ртами торчали отвердевшие после гибели сенсорные отростки, подсоединенные к миниатюрному электронному модулю.
— Невероятно! — воскликнул Криспин. — Не может быть! Мы заблокировали их всех двенадцать веков назад. Всех!
— Однако это они, — бесстрастно заметила Иланта.
— Да, — сказал Казимир, подавляя граничащее со страхом изумление. — Мобайлы. Союзниками Окайзенской Империи стали праймы.
Стук ледяных кристаллов, разбивавшихся о металлический корпус в сверкающую пыль, не давал нормально разговаривать. Вездеход не двигался, даже несмотря на яростный натиск бури. Передняя узкая часть машины прочно застряла в трещине, и все промежутки быстро заполнялись снежно-пылевыми гранулами. Мелкие толчки продолжали сотрясать тяжелую машину, но, казалось, с каждым разом она увязает все глубже. Несколько раз уже слышался протестующий стон толстой металлической оболочки.
Корри-Лин, набросив на плечи одеяло, с трудом устроилась на спинках двух передних сидений. Иниго примостился на панели резервного пульта.
— Почему ты больше не видел снов? — спросила Корри-Лин.
— Эра Идущего-по-Воде закончилась, — сказал Иниго. — Ты узнала об этом, и больше снов я не получал.
— Но если у тебя случилось видение уже после вознесения Идущего к туманностям, должны быть и другие. Ты же говорил, что принял сон его потомка. У Эдеарда осталось много детей.
— Я… — Иниго покачал головой. Его глаза, обращенные к давней возлюбленной, влажно блеснули в неровном мерцании пульта. — Мы увидели все, что должны были увидеть. Я веками поддерживал надежду в душах миллионов людей. Этого достаточно.
Корри-Лин внимательно всмотрелась в маячившее над ней лицо. Такое знакомое, вот только смуглая кожа и волосы, выкрашенные в темно-каштановый цвет, придавали ему неприветливый вид. Это был не тот Иниго, которого она знала и любила. «В конце концов, прошло семьдесят лет, — подумала она. — И сны не всегда заканчиваются так, как у Идущего-по-Воде. А я так мечтала об этом моменте…»
— Пожалуйста, — попросила она.
Ветер взвыл так громко, что стало больно ушам. Она вцепилась в подлокотник кресла, боясь последнего толчка, который унесет их в разрушающееся ядро планеты.
— Все в порядке, — раздался ласковый голос Иниго. — Это просто ветер.
Она неловко усмехнулась. Его голос не изменился, и по-прежнему она черпала в нем бесконечную уверенность. Как часто она слышала ее в посланиях тысячам верующих в Золотом Парке и чувствовала нежность, когда они с Иниго оставались наедине. Каждый раз этот голос дарил ей спокойствие. Если он сказал, что ветер, значит, ветер и есть.
— Ты можешь снова видеть сны? — спросила она.
Освещение кабины мигнуло. Ветер все так же завывал снаружи, но на пульте вспыхнули тревожные красные огоньки. Пальцы Иниго погладили ее щеку.
— Какой сон ты хочешь увидеть? — спросил он, излучая искреннее сочувствие.
— Я хочу в последний раз перенестись на Кверенцию, — сказала она. — Хочу пройтись по аркадам Лиллилайта. Хочу прокатиться на гондоле по Главному каналу. Хочу наблюдать рассвет из оранжереи Кристабель. — Она схватила его за руку. — Чтобы мы были там вдвоем. Разве я прошу так много?
— Нет, — сказал он. — Это красивое желание.
— Перенеси нас туда. До самого конца.
Слезы скатились по его щекам.
— Я не могу, любимая. Прости.
— Нет, — крикнула она. — Иниго, пожалуйста.
— Хочешь, мы вместе пересмотрим один из снов про Идущего-по-Воде. Любой. Стоит только выбрать.
— Нет. Я знаю их все наизусть. Даже последний сон. Я хочу знать, что происходило потом. Если ты не можешь перенести меня туда, покажи свой последний сон.
— Корри-Лин, ты все еще веришь мне?
— Конечно.
— Тогда не проси об этом. Давай посмотрим на то, как Эдеард бросает мастера Черикса в Бирмингемскую заводь, или на его противостояние мастеру Байзу и отряду милиции в Сампалоке. Это такие чудесные моменты! Идущий-по-Воде показывает людям, что их жизнь может измениться к лучшему.
— Почему? — захныкала она. — Скажи, почему?
