Под любопытными взглядами подходивших торговцев они вместе отошли от стоянки. Эдеард не мог вымолвить ни слова. Он проклинал себя за то, что допустил этот катастрофический промах. Откладывать объяснение с Салраной было его самой большой глупостью, за исключением лишь того, что он до сих пор ничего не рассказал о ней Кристабель.
У самых конюшен он внезапно схватил Кристабель за руку и потащил ее с дороги. Она так удивилась, что даже не подумала возражать, а Эдеард, укрывшись в тени под задней стеной деревянного здания, окутал их обоих пеленой маскировки. Он хотел остаться с ней наедине.
Про-взгляд Кристабель мгновенно нащупал возникший барьер, и она нахмурилась.
— Откуда ты знаешь, как это делать? — спросила она, а потом ахнула, увидев, что Эдеард бросился перед ней на колени.
— Госпожа Кристабель, я люблю тебя так сильно, что не могу выразить словами, и не представляю себе жизни без тебя. Не согласишься ли ты выйти за меня замуж? Я знаю, что все делаю не так, но мне все равно. Я люблю тебя. И чтобы доказать свою любовь, готов сразиться даже с Небесными Властителями.
— Эдеард?
— Я понимаю, что сам все запутал, но я не хотел этого, правда, не хотел.
— Да.
— Я просто не знал, как поступить с Салраной, и все время откладывал проблему.
— Я сказала «да».
— Я не представлял, как… Что?
Кристабель опустилась рядом с ним на колени, взяла его за руки и улыбнулась.
— Я сказала: да, я выйду за тебя замуж.
Эдеард уставился в ее глаза и мгновенно забыл о маскировке.
— О Заступница. Это правда?
Она слегка наклонила голову, подставляя лицо для поцелуя. Эдеард прикоснулся губами к ее губам, и весь окружающий мир для него исчез. После поцелуя они смотрели друг на друга и улыбались. Эдеард вдруг заметил, что из-за угла выглядывают смеющиеся мальчишки. Телепатические послания, направленные ими друзьям, передавали, как страстно целуются, стоя на коленях в грязи, Идущий-по-Воде и будущая госпожа района Хакспен.
Эдеард поспешно поднялся и протянул руку, помогая Кристабель тоже встать на ноги. Она с досадой посмотрела на мокрое темное пятно, украсившее подол платья. Эдеард, немного придя в себя, обратил внимание на окружающий пейзаж и едкий запах навоза. Испуганный взгляд вниз показал, что под их ногами была не только размокшая земля. Из его горла вырвался подавленный стон.
Кристабель заливисто рассмеялась.
— А ну, марш заниматься своими делами, — прикрикнул Эдеард на мальчишек, и они со смехом разбежались.
Кристабель обняла его.
— Рассказывать нашим детям об этом дне ты будешь сам, — заявила она.
— Согласен, — смиренно пробормотал он.
Она крепко поцеловала его.
— Нет необходимости сражаться с Небесными Властителями. Ты ведь и сам знаешь, как я к тебе отношусь.
— Да. — Он опустил взгляд на серые доски конюшенной стены. — Не могли бы мы…
— Конечно.
Она протянула руку, и Эдеард вывел ее обратно на дорогу.
— Но твоя решимость мне понравилась, — сказала Кристабель. — Хотелось бы мне посмотреть, как бы ты сразился с Небесным Властителем.
Эдеард покраснел.
— Мне тоже. Теперь я могу попросить твоей руки у отца?
— Да. — К Кристабель вернулось спокойствие, и ее взгляд устремился вперед. — Если отец одобрит наше решение, он подаст ходатайство в Высший Совет для голосования.
— Верно. Что?
— Прямому наследнику главы района для вступления в брак необходимо согласие Совета. Это простая формальность. Она появилась после спора о наследстве в Ночном районе, когда его глава запретил своему старшему сыну жениться на женщине из Мико. Он поссорился с ее отцом из-за какого-то неоплаченного груза. Отец угрожал сыну лишением наследства, и тот обратился в суд. После этого глава района настоял на изменении закона. С тех пор благородные семейства следили, чтобы наследники рождались от «правильно выбранных» родителей. Сейчас споры по этому поводу почти не возникают; все важные союзы потихоньку подготавливаются на переговорах между семьями. Закон превратился в традицию. Но формально это все еще закон.
— Ох, Заступница. Когда я стану мэром, я позабочусь об отмене самых глупых законов, и жизнь в городе будет более простой.
—
Эдеард смущенно кашлянул.
— Если.
— Ты всерьез об этом думаешь?
— Неужели ты считаешь, что в наше-то время я должен спрашивать позволения Байза или даже Овейна, чтобы выбрать себе жену?
— Мне кажется, это довольно неприятно, но я-то с детства знаю, как все происходит. И раньше никогда не беспокоилась.
— И что же, твой отец подыскивал тебе женихов?
— Нет. Папа так бы не поступил. Но могу тебе сказать, что это не мешало другим семействам посылать запросы. Соискателей было довольно много.
— Ох.
При мысли о том, что такую красивую и энергичную девушку, как Кристабель, могли отдать какому-нибудь отвратительному второму сыну только из династических соображений, Эдеарду стало противно. И сразу вспомнились откровения Ранали насчет родственных связей. Да, этот закон определенно должен быть отменен. Но, чтобы ослабить влияние аристократов на общество Маккатрана, потребуется кое-что еще.
