Внимание ген-орла внезапно нарушилось. Какая-то сила отвлекала его, притягивая вниз, к изломанной линии крыш Сампалока. Мощные крылья яростно захлопали, выдавая возрастающее волнение.
Поведение ген-формы сильно встревожило Эдеарда. Лишь у немногих людей хватило бы телекинетической силы, чтобы достать орла на такой высоте, и еще меньше проявляли намерение атаковать беззащитное существо. Отследить телекинез про-взглядом было необычайно трудно, но Эдеард сумел ощутить хрупкую нить воздействия до самой земли. Он сосредоточился на ее источнике и в толпе на улице Энтфолл обнаружил подростка лет пятнадцати.
«Прекрати», — скомандовал ему Эдеард.
Парень вздрогнул. Он мгновенно отдернул третью руку и скрылся в ближайшем здании.
На набережной Средней заводи раздался громкий треск дерева. Эдеард, оглянувшись по сторонам, понял, что мятежники взломали дверь в лавку пекаря на улице Мислор. Люди с радостными криками ворвались внутрь и в один миг расхватали свежие хлебцы и булочки. Протестующие крики пекаря и его родных быстро утихли. Следующей пострадала лавка бакалейщика, потом магазин одежды и таверна — и все под аккомпанемент ликующих криков толпы. Затем были разгромлены маленькая кузница, кафе и сапожная мастерская.
— Что нам делать, Идущий-по-Воде? — спросил старший сержант, командовавший констеблями на набережной.
Эдеард не знал, что ответить. В этот момент треск ломаемых дверей донесся с улицы Зульмал.
— О Заступница! — Он обернулся к сержанту. — Оттесняйте их назад, подальше от торговых кварталов.
Сержант, пришедший из района Ваджи, бросил на него неуверенный взгляд.
— Есть, сэр.
Рядом с Эдеардом выстроился отряд из более чем пятидесяти констеблей, и он повел их на улицу Мислор. Толпа, завидев его, стала разбегаться, но в констеблей полетел целый шквал камней и бутылок. Эдеард без труда остановил все снаряды, они осыпались на землю. Через первую же боковую аллею он заглянул на улицу Зульмал: погромы и грабежи там были еще более жестокими. Впереди, на улице Мислор, толпа врывалась в новые магазины и мастерские.
— Это ты виноват! — закричала ему с тротуара женщина. Она выбежала из проема, где еще сохранились обломки дверей. На желтом платье пестрели пятна крови, в руке женщина сжимала длинный нож. — Ты, Идущий-по-Воде, нас погубил. Моя семья жила здесь две сотни лет. Двести лет наша торговля процветала, а теперь все пропало. Чтоб тебе сгнить в Хоньо, мерзавец!
Эдеард остановил отряд. Единственное, чего он достиг этим выходом, — грабежи оставшихся пока нетронутыми лавок и мастерских. Оттесняя бунтовщиков, он сам подталкивал их к новым целям.
— Помоги мне, Заступница, — прошептал он.
Еще три сержанта известили его о начавшихся беспорядках. Хаос охватил уже шесть кварталов Сампалока.
— Возвращаемся на набережную, — скомандовал он сопровождавшим его констеблям.
За время его отсутствия толпа на набережной заметно осмелела и начала наступать на констеблей, охраняющих мост в Беллис. Грабежи не прекращались. Попытки владельцев защитить свое имущество привели к всплеску насилия. Эдеард видел, как яростно работают дубинки, как жестоко действуют третьи руки. А потом оправдались его худшие опасения: раздался пистолетный выстрел.
На мгновение вокруг все замерли, стараясь определить, откуда стреляли. Эдеард уголком глаза заметил, как упала Кансин. Она, конечно же, была в первых рядах констеблей, а теперь рухнула на колени, держась рукой за грудь и тяжело хватая ртом воздух.
— Кансин! — заорал Максен.
Он быстро растолкал притихших констеблей и обнял Кансин обеими руками.
— Все в порядке, — задыхаясь, пробормотала она. — Со мной ничего не случилось. О Заступница! Больше никогда не буду жаловаться на неудобство этих жилетов из армшелка.
Она потерла рукой место, куда угодила пуля. Максен всхлипнул от радости и поцеловал ее.
Разъяренный Эдеард выбежал на свободное пространство между толпой и констеблями. Стоявшие в первом ряду мятежники попятились.
— Прекратите беспорядки! — закричал Эдеард. — Расходитесь по домам. Все кончено.
Несколько мгновений все молчали. А потом из задних рядов раздался крик: «Долой Идущего-по-Воде!»
Прогремело еще два выстрела. Эдеард был готов к ним. Пули повисли в воздухе в паре футов от него. Он попытался устроить целый спектакль, рассматривая и презрительно отталкивая пули в сторону бунтовщиков, чтобы убедить их в своей непобедимости, в том, что их бунт бесполезен, но только дал повод для новых насмешек.
«Выстрелил один из наших людей», — поступило направленное сообщение от Аргиана.
Взгляд Эдеарда скользнул по крыше дома в самом начале улицы Зульмал, где среди разросшихся лиан притаился Аргиан.
«Кто? Где он?» — спросил Эдеард.
«Джанли. Он уже уходит».
В констеблей снова полетели камни.
— Ладно, — гневно бросил он бунтовщикам. — Я вас предупреждал.
Его решительный вид заставил прикусить язык тех, кто стоял впереди.
