К ним надо отнести следующие права следователя на применение средств принуждения: а) право следователя вскрыть запретные помещения и хранилища, если владелец отказывается добровольно открыть их (ч. 4 ст. 170 УПК); б) право следователя запретить лицам, находящимся в помещении или месте, в котором производится обыск, а также лицам, приходящим в это помещение или место, покидать его, а также сноситься друг с другом или иными лицами до окончания обыска (ч. 6 ст. 170 УПК); в) право (и обязанность) следователя изъять предметы и документы, запрещенные к обращению, независимо от их отношения к делу (ст. 171 УПК); г) право следователя произвести личный обыск граждан, находящихся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, при наличии достаточных оснований полагать, что они скрывают при себе предметы или документы, могущие иметь значение для дела (ст. 172 УПК).
Очевиден тот факт, что при применении названных средств принуждения следователь должен руководствоваться общими критериями допустимости своих действий, неукоснительно соблюдать требования законности и нравственности. Кроме того, надо заметить, что способы удовлетворительного разрешения следователем конфликтов, возможность возникновения которых связана как с самим фактом производства этих, принудительных в своей основе, следственных действий, так и с применением следователем в ходе их проведения названных средств принуждения (или, как минимум, смягчения таких конфликтов), определены законом в силу их повышенной значимости для гарантии прав и законных интересов граждан. К ним можно отнести: а) обязанность следователя избегать не вызываемого необходимостью повреждения запоров, дверей и других предметов; б) обязанность следователя строго ограничиваться изъятием предметов и документов, могущих иметь отношение к делу (кроме, как сказано, предметов и документов, запрещенных к обращению); обязанность следователя производить личный обыск только лицом одного пола с обыскиваемым и в присутствии понятых того же пола; в) обязанность следователя принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске и выемке обстоятельства интимной жизни лиц, занимающих помещение, в котором производится обыск или выемка; г) право следователя ограничиться изъятием при обыске добровольно выданными обыскиваемым предметами и не производить в связи с этим дальнейших поисков, если нет основания опасаться сокрытия других разыскиваемых предметов и документов.
Минимальной представляется возможность применения следователем при разрешении им конфликтов в своей деятельности собственно тактических (не опосредованных уголовно-процессуальным законом) средств принуждения. Говоря об этом, отметим прежде всего наше принципиальное несогласие с позицией В. А. Бабича, который полагает, что используемые следователем средства сами по себе не могут выступать и потому рассматриваться в качестве объекта моральной оценки; таким объектом, по его мнению, выступает не средство как таковое, а выбор средства [210] . Конечно же это не так. Законодатель однозначно оценил отдельные средства как безнравственные и недопустимые в этой связи для применения в уголовном судопроизводстве. К запрещенным средствам отнесены: насилие, угрозы и иные незаконные меры (ст. 20 УПК). Выбор их в качестве воздействия недопустим ни при каких условиях, чем бы такой выбор ни аргументировался, в том числе и их рациональностью для установления истины по делу. Более того, использование названных средств, как и издевательства над личностью допрашиваемого и иные незаконные действия, выступают основанием уголовной ответственности для лица, производящего дознание или предварительное следствие (ст. 179 УК). Все эти однозначно недопустимые средства по своей сути являются не чем иным, как средствами принуждения. Запрещение их применения служит существенным гарантом неукоснительного соблюдения при расследовании преступлений и разрешении следователем конфликтов прав, свобод и законных интересов граждан.
И тем не менее мы полагаем, что в тактическом арсенале следователя по разрешению конфликтов имеется одно допустимое средство принуждения, т. е. такое средство, в результате применения которого искомая следователем информация получается им помимо осознанного на то желания субъекта, подвергающегося воздействию (а это особенность, как говорилось, является одной из основных, отличающих принуждение от убеждения). Мы имеем в виду тактические приемы, направленные на создание условий для «проговорки» допрашиваемым искомой следователем информации [211] и ее использование для разрешения конфликтов. Иными словами, тактические приемы, в результате воздействия которых допрашиваемый помимо своего осознанного на то желания проявляет осведомленность о фактах и обстоятельствах, входящих в предмет следственного конфликта.
