Из этого примера следует чисто практическая рекомендация: для исключения возможности подобных обвинений со стороны подзащитного, адвокату необходимо в любом случае «зафиксировать» свое участие в допросе (или в проведение другого иного следственного действия с своим подзащитным), как минимум, постановкой своему клиенту неких уточняющих или дополнительных вопросов, которые должны быть отражены следователем в протоколе допроса с указанием, что они заданы именно им, адвокатом.
В тоже время, заметим, что пассивность как ошибку адвоката следует отличать от пассивности как тактического приема защиты на той или иной стадии судопроизводства.
Второй такой причиной, нам представляется, нежелание адвоката «конфликтовать» с лицами, осуществляющими уголовное преследование, и судьями в «предвосхищении» необходимости взаимодействовать с ними же в дальнейшей своей деятельности, при осуществлении защиты по другим уголовным делам. И, конечно же, одной из причин этого является недостаточный профессиональный уровень некоторых адвокатов, не осознающих свои возможности по защите прав и законных интересов подзащитного в конкретной ситуации и при производстве отдельного следственного (судебного) действия либо не умеющих их практически реализовать.
Из других многочисленных тактических ошибок адвокатов, в качестве одной из наиболее значимой выделим постановку защитником допрашиваемому лицу и на предварительном следствии, и в суде вопросов, желательные для защиты ответы на которые адвокат либо точно не знает, либо не предполагает с высокой степенью вероятности.
Особенно это касается участия защитника в перекрестных допросах в процессе судебного следствия. Их сущность с позиций адвоката заключается в умении «выставить в наиболее выгодном для интересов вашего клиента свете те данные, которые заключаются в показаниях свидетелей противной стороны, дополнить их, если можно, выяснением обстоятельств, которых не коснулся ваш противник, и заложить основания для опровержения этих показаний,
Однако заметим, что практически непременное участие защитника при допросе подозреваемых и обвиняемых на предварительном следствии приводит к тому, что и здесь допросы этих лиц в определенной мере приобретают характер перекрестных [536] .
Вновь повторим: выделенные типовые ошибки адвокатов во многом аналогичны ошибкам, допускаемым представителями стороны обвинения, но с противоположным, как сказано, знаком их влияния на качество Уголовно-процессуального исследования в целом.
Однако, говоря о качестве профессиональной защиты от уголовного преследования, делая попытку дать ей оценку, нельзя не учитывать особенности этой деятельности. Они же заключается в том, что, как уже отмечалось, адвокат всегда играет черными фигурами: первый ход (ходы) всегда за противником – лицами и органами, осуществляющими уголовное преследование подзащитного. В ходе досудебного производства адвокат практически никогда точно не знает, какими доказательствами против его подзащитного обладает сторона обвинения. О них он чаще всего может предполагать на основании информации, сообщенной ему клиентом, оцениваемой им в этих целях на основе своих рефлексивных способностей и своего юридического опыта (непосредственно адвокатского, предшествующего ему следственного или судебного). Весь спектр доказательств, их достоверность и достаточность для обвинения своего подзащитного становится адвокату известными лишь в результате ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК.
