Иными словами, вся деятельность защитника на предварительном следствии – деятельность, проходящая в «блокаде», осуществляемой с помощью достоверно неизвестных ему средств (доказательств), кольцо которой или неотвратимо сжимается или в нем появляются существенные бреши и она, в конечном счете, снимается.
И потому, участвуя в разрешении конфликта со стороной обвинения, адвокат не только обязан использовать все незапрещенные законом процессуальные средства и способы защиты, но и должен применять достаточно сложные приемы из их обширного арсенала, созданного криминалистической тактикой. Именно качество тактической деятельности следователя во многом обусловливает и качество всей профессиональной защиты от уголовного преследования.
В этой связи мы полагаем уместным следующий параграф данной работы посвятить тактическим средствам профессиональной защиты, обеспечивающим само ее качество.
§ 3. Тактические средства, обеспечивающие качество профессиональной защиты от уголовного преследования
Поскольку, повторим, адвокат всегда защищается, и значительная часть его деятельности проходит в условиях информационного дефицита о доказательствах, которыми обладает сторона обвинения, то, по нашему мнению, большинство его тактических средств могут быть основаны не на чем ином, как на использовании, в свою очередь, внезапности маневрирования информацией.
Сразу скажем, что, если проблемы внезапности в структуре следственной тактики издавна и глубоко изучаются в криминалистической литературе [537] , то в теории уголовной защиты, им, насколько нам известно, до настоящего времени не уделялось достаточного внимания. В этой связи, думается, в первую очередь, необходимо определить, что следует понимать под внезапностью в тактическом значении этого понятия.
Внезапность в военном искусстве возведена в ранг одного из его принципов и определяется как использование различных приемов и способов введения противника в заблуждение относительно своих намерений, сохранение в тайне замысла операции (боя) [538] .
В. П. Бахин применительно к деятельности следователя понимает под внезапностью такую организацию следственной работы, «которая обеспечивает непредусмотренность содержания и характера действий следователя противодействующей стороной» [539] . Внезапность, полагает он, – это характеристика действий лиц, организующих ее применение в расчете на эффект неожиданности [540] .
В свою очередь, эффект неожиданности основан на следующей психологической закономерности.
В любом конфликте субъект воздействия во многом строит свою позицию на учете действительного или возможного знания противника об объекте конфликта и источниках его знания об этом объекте. Тем самым, он рефлексивно создает мысленную модель знаний противника об этих обстоятельствах и на этой основе действует в условиях конфликта.
В момент, когда эта модель под воздействием внезапно, но целенаправленно, переданной ему противником информации нарушается, ее влияние на условно – рефлекторный механизм, руководящий предыдущими действиями субъекта, ослабевает. Это обусловливается возникшим диссонансом в модели, мысленно, как сказано, созданной субъектом (объектом) воздействия внезапности, о знаниях, которыми обладает его противник в конфликте, и с высокой степенью вероятности может повлечь изменение линии его поведения и (или) совершения действий в желаемом противником направлении [541] .
Насколько нам известно, именно В. П. Бахин (с соавторами) впервые обратил внимание на то, что элемент неожиданности может проявляться и по отношению к следователю и оперативному работнику. Сделав такой совершенно верный вывод, автор, однако не раскрывал содержания этого вида внезапности [542] .
По мнению Р. С. Белкина, для следователя «неожиданными могут быть действия или поведение противоборствующей стороны и появившиеся новые обстоятельства, требующие реагирования. К числу таковых, например, относятся: поступление новой доказательственной или ориентирующей информации, исчезновение тех или иных проходящих по делу лиц; изменение ранее данных показаний. … Все это влияет на следственную ситуацию и отражается на программе действий следователя» [543] .
Экстраполируя приведенные выше мнения о понятии и сущности феномена внезапности на деятельность адвоката-защитника, его, на наш взгляд, можно определить следующим образом.
Внезапность в профессиональной защите заключается в таком использовании адвокатом имеющейся в деле или собранной им информации, которая обеспечивает эффект неожиданности для лиц и органов, осуществляющих уголовное преследование (а в ряде случаев, и для суда), при исследовании доказательств обвинения, а также их оценке их с позиций относимости, допустимости и достоверности.
Нам представляется, что предложенная дефиниция позволит достаточно подробно исследовать допустимые направления использования внезапности в структуре тактических средств профессиональной защиты и обосновать ряд практических в этом отношении рекомендаций, оптимизирующих само качество всей этой деятельности.
