Свое мнение адвокат, помимо изложения указанных фактов, обосновал и Постановлением Европейского Суда по правам человека от 15 декабря 2005 г., вынесенным по жалобе Г. А. Ваньяна к Российской Федерации. В нем же указано: если «действия тайных агентов направлены на подстрекательство преступления, и нет оснований полагать, что оно было бы совершено без их вмешательства, то это … может быть названо провокацией. Такое вмешательство и его использование в разбирательстве уголовного дела может непоправимо подорвать справедливость суда…» [545] . По результатам рассмотрения ходатайства адвоката уголовное дело в отношении К. было прекращено.
Б) использование противоречий в показаниях лица, выступающего со стороны обвинения;
Возможность использования адвокатом данного тактического приема основывается на том, что, как показывает практика, следователи далеко не всегда выясняют причины противоречий, имеющихся в показаниях одного и того же лица, неоднократно допрошенного в процессе расследования, и в основу обвинению кладут «нужные» для того его показания. Особенно это характерно для ситуации, когда такого свидетеля (потерпевшего) допрашивают различные должностные лица органов предварительного расследования (дознаватель, следователь, другой следователь, которому передается дело, например, в случае изменения подследственности или по другим причинам). Скажем также, что, по нашим наблюдениям, наличие таких противоречий практически никогда не выявляется ни руководителем следственного подразделения, ни прокурором при решении им вопроса об утверждении обвинительного заключения; во всяком случае, нам не встречались уголовные дела, которые бы возвращались этими лицами для доследования с целью устранения подобных противоречий.
Изучая в порядке ст. 217 УПК РФ уголовное дело по обвинению своего подзащитного Г. в вымогательстве, совершенном с применением насилия, адвокат обратил внимание на то, что потерпевший В. в своих первоначальных показаниях объяснял, что напавший на него человек потребовал от него возвращения долга С., угрожал облить его соляркой и поджечь.
В дальнейших же своих показаниях потерпевший утверждал, что нападавший облил его соляркой и поджог ее, но он, потерпевший, сумел убежать. Такие же показания дал и в суде.
Когда же по ходатайству защитника в суде были оглашены первоначальные его показания, и потерпевшему было предложено объяснить причины установленных противоречий, данный, основанный на внезапности, тактический прием произвел ожидаемый адвокатом эффект внезапности. Допрашиваемый признался, что, потребовавший от него возвращения долга С. человек, насилия в отношении него не применял, а лишь сказал, что «иначе тебе будет хуже». Свои же противоречивые показания он объяснил, что боялся, что «ему не поверят», если он не скажет, что в отношении него применялось насилие, но, затем забыл, какие именно показания об этом он давал ранее. В результате суд переквалифицировал действия подсудимого Г. с ч. 2 на ч. 1 ст. 163 УК РФ.
В) использование противоречий в системе доказательств обвинения;
