Сущность его, по их мнению, представляет «комплекс оперативно-розыскных мер, осуществляемых субъектами оперативно-розыскной деятельности во взаимодействии с должностными лицами прокуратуры, направленных на создание оптимальных условий для осуществления уголовно-процессуальной функции обвинения путем выявления и фиксации фактических данных, которые могут быть использованы при доказывании в суде; обнаружения сведений, которые позволят усилить систему аргументов, подтверждающих позицию обвинения в процессе осуществления досудебного производства и судебного разбирательства; осуществления оперативно-розыскного контроля за поведением обвиняемых, подозреваемых и иных лиц, а так же исполнения функции защиты участников уголовного судопроизводства» [958] .
Учитывая открытый характер публикации данной работы, здесь мы остановимся лишь на одном следующем аспекте этой части тактической комбинации по защите доказательств.
Как известно, ст. 186 УПК предусматривает, что производство контроля и записи телефонных и иных переговоров может продолжаться не более шести месяцев, и прекращается «не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу».
Мы же (по изложенным выше причинам) полагаем возможным осуществление контроля и записи переговоров и после окончания расследования уголовного дела в тех случаях, когда есть реальная угроза преступного воздействия на носителей доказательственной информации (потерпевших, свидетелей, подсудимых) с целью изменения ими в судебном заседании ранее данных показаний по делу.
Нам думается, что фонограммы и другие материальные источники, свидетельствующие о фактах такого воздействия на указанных выше лиц, полученные в результате контроля и записи переговоров после завершения расследования уголовного дела, должны предоставляться на рассмотрение суда прокурором, поддерживающим в нем государственное обвинение. Само же это оперативное мероприятие должно осуществляться, естественно, по санкции суда, по инициативе органа дознания, располагающего достаточными фактическими данными о реальной угрозе такого воздействия [959] . Совершенно очевидно, что данное оперативное мероприятие должно быть ограничено рамками судебного рассмотрения дела по существу и прекращаться незамедлительно после провозглашения по нему приговора.
А потому мы предлагаем изложить части 2–8 ст. 186 УПК в следующей редакции (предлагаемые изменения выделены):
2. При наличии угрозы совершения насилия, вымогательства и других преступных действий в отношении заявителя, пострадавшего, потерпевшего, свидетеля или их близких родственников, родственников, близких лиц контроль и запись телефонных и иных переговоров допускаются по письменному заявлению указанных лиц, а при отсутствии такого заявления – на основании судебного решения.
3. В ходатайстве следователя, государственного обвинителя по данному уголовному делу о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров указываются:
1) уголовное дело, при производстве которого необходимо применение данной меры;
2) основания, по которым производится данное следственное действие;
3) фамилия, имя и отчество лица, чьи телефонные и иные переговоры подлежат контролю и записи;
4) срок осуществления контроля и записи;
5) наименование органа, которому поручается техническое осуществление контроля и записи.
4. Постановление о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров направляется следователем, государственным обвинителем для исполнения в соответствующий орган.
5. Производство контроля и записи телефонных и иных переговоров прекращается по постановлению следователя, суда по ходатайству государственного обвинителя, если необходимость в данной мере отпадает, но следователем не позднее окончания предварительного расследования по данному уголовному делу, судом по ходатайству государственного обвинителя или по собственной инициативе не позднее завершения судебного разбирательства по данному уголовному делу.
