Если сделать попытку дать сколь либо более развернутую классификацию содержания объяснений подозреваемого/обвиняемого, которые это лицо может давать с этой целью, то в настоящее время она нам представляется такой:
1. Объяснение всецело соответствует обстоятельствам совершения преступления; роли в нем каждого соучастника указаны объективно;
2. В объяснении доносчик, называя действительных своих соучастников, преуменьшает свою роль в совершении преступления за счет преувеличения степени их участия в преступлении;
3. Доносчик, называя действительных своих соучастников, большую степень участия в совершении преступления возлагает на себя, преуменьшая, тем самым, степень их участия и ответственности;
4. Доносчик в объяснении, называя своих соучастников, отдельных из них скрывает, не сообщая о них вообще или сообщая о них вымышленные сведения;
5. Донос всецело ложен; преступление не носило группового характера.
Думается, что эти гипотетические предположения о возможном содержании доноса составляют типовые версии, которые должны лежать в основе его проверке. Именно они обусловливают, формируют ее направления, а потому, тактику и методику всей связанной с показаниями лица, начавшего сотрудничать со следствием деятельности органов уголовного преследования, направленные на предупреждение и нейтрализацию последствий возможных посягательств на доказательства со стороны этого лица.
Для предупреждения вероятности как изменения лицом, с которым заключено соглашение, своих изобличающих соучастников показаний при рассмотрении в суде дела по их обвинению (о чем речь шла чуть ранее), так, и в первую очередь, обеспечения возможности его отказа от ранее учиненного ложного доноса, нам представляется рациональным предусмотреть в УПК такое положение: Выделенное уголовное дело в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, подлежит рассмотрению в суде после вступления в законную силу приговора по уголовному делу, рассмотренному в отношении соучастников инкриминируемого ему преступления.
А для внесения предлагаемого дополнения в УПК, по нашему мнению, такой рекомендации должна придерживаться судебная практика.
В настоящее время известны лишь единичные случаи заключения досудебных соглашений о сотрудничестве и форма их составления еще не устоялась (само их содержание, естественно, индивидуально для каждого дела), а потому мы считаем здесь уместным привести пример из практики правоохранительных органов г. Санкт-Петербурга [978] .
