Несколькими минутами позже, когда я выходил из патио, на меня опять залаял пес, только теперь уже никто его не остановил. Из дома донеслись рыдания. Вот и все, если не считать мелочей, всегда всплывающих после того, как течение времени уносит главное. Оказалось, молодой крестьянин был женихом Эстелы, и приехал он как раз в тот злосчастный день — это был день ее рождения, ей исполнилось девятнадцать лет. И еще: по дороге на кладбище порывом ветра у него выбило из-под пиджака галстук — красный с лиловыми разводами.
Вот я и говорю: быть может, смерть и не кажется тяжелой утратой, если умирает не близкий тебе человек, но все же больно видеть, как на твоих глазах люди растут, мечтают, девочки становятся взрослыми, и знать, чем все это порой кончается. Поэтому, встретив на улице девушку, я невольно отвожу глаза, чтобы потом не мучить себя мыслью: что-то сталось с теми девичьими косами, убранными полевыми цветами?
С кино у меня особые счеты. Да, да! Не могу смотреть фильмы спокойно: все во мне переворачивается, а в голове такой сумбур, что и черт ногу сломит. Вот посудите. Когда я смотрю фильм об Америке — я бравый ковбой, когда о любви — герой-любовник. Я даже бываю маленьким мальчиком, который спасает жизнь своей матери или отцу. Но стоит мне выйти из кино — и я снова становлюсь самим собой.
Вот, к примеру, смотрел я как-то на днях фильм об одном бедном парне, вроде меня. Он умирал с голоду, но так, как умирают только в кино. Видели бы вы его квартирку! Диванчик чистенький, удобный, и вся мебель такая, что у нас здесь, в Беласкоаине, она обошлась бы вам в две-три сотенки. Может, он действительно был беден, но я-то прекрасно знаю цену словам: «Жизнь принадлежит тем, кто за нее борется», «Моя вера поддерживает меня и возвышает» — и прочее, они хоть кого вдохновят. Не правда ли? Так вот этот умирающий работал на большой фабрике. Трудно сказать, что на ней производили. Там была высокая труба, которая дымила и оглушительно ревела, да сновало множество людей в одинаковых шапочках. У каждого небольшой металлический чемоданчик с наклейкой «счастливчик», а внутри — бутерброд с сосиской.
Надо сказать, бедняк наш умудрялся быть чистюлей, без единого пятнышка на костюме, и это особенно бесило меня. Что я только не делаю, чтобы не запачкаться! Но разве убережешься при такой дьявольской работе? Я продаю гипсовые куклы, которые мастерит мой будущий тесть. Вернее, продавал, и вы увидите, до чего довели меня тесть, кино и гипсовые куклы. Но вернемся к герою того фильма. Привлекательность и случай, который чуть было не погубил беднягу, помогли ему подружиться с девушкой, разъезжавшей в автомобиле.
И пошли тут встречи, разговоры, завтраки с неизменными сосисками, и дело кончилось тем, что они полюбили друг друга. Приятно было видеть, как вздыхает девушка, заслышав фабричный гудок. И только он возвещал конец работы, она мчалась вниз по лестнице, чтобы у ворот фабрики встретиться с возлюбленным. Девушка, конечно, понимала что к чему и не мозолила глаза голодающему своими мехами и драгоценностями. Нет, она не надевала их, когда шла к нему на свидание, и поэтому любовь их была прекрасной и взаимной.
Но не хочу больше утомлять вас, пора удовлетворить ваше любопытство. Оказалось, что отец девушки был хозяином фабрики, чего наш парень даже не подозревал. Представляете себе, как он расстроился, когда узнал об этом? Он тут же сказал возлюбленной: «Мы должны расстаться, твой отец богат, и я не смею любить тебя». Сказал… и только его и видели. По правде говоря, мне стало жаль девушку, да и на парня досада взяла: деньги-то сами шли к нему в руки. Только не думайте, что я его осуждаю. Может, он и прав. Я даже проникся симпатией и уважением к такому человеку — ведь он не запятнал себя, а значит, и мысли у него должны быть чистыми, верно?
Так вот… Парень пришел в ярость: как это миллионерша осмелилась полюбить бедняка? О женитьбе не могло быть и речи, и ни бог, ни дьявол ничего тут бы не сделали. Но девушка, конечно, ужасно страдала — смотреть было жалко. Такая молодая, симпатичная, ни забот, ни хлопот, сорок пар туфель, и вовсе не дырявых, а страдает из-за какого-то умирающего с голоду! Да ведь отец есть отец, сами знаете. Старик, узнав обо всем, принялся уговаривать парня, а тот уперся — и ни в какую. Он, мол, хочет всего добиться сам, ему не нужны подачки старика, он не желает продаваться, ему это претит, уж лучше умереть с голоду, но остаться честным. Конец этой сцены совсем меня потряс. Старик идет к дочери рассказать о своей неудаче. Он входит в комнату, девушка встает ему навстречу. Вы видите ее крупным планом: глаза сверкают, она тяжело дышит. Потом кадр меняется, вот на экране снова старик, он печально качает головой и произносит: «Нет».