Он улыбается, но лицо его теряется в неуместной темноте дальнего угла зала, который по неизвестным причинам не освещался огромными люстрами. Высокая колонна скрывала нас от любопытных взглядов гостей, но еще темнота скрывала его глаза. Мне казалось, что я вижу лишь внешнюю оболочку - фальшивые эмоции, за которыми скрыто что-то куда большее.
- Урок искренне улыбаться, когда не смешно. Быть любезной, очаровывать и покорять, когда хочется закрыться в своей комнате и плакать. Умение влюблять в себя. Истинные Искупительницы это могут. Они знают, как подчинять чужую магию себе, чужие эмоции и чужие чувства. В твоих руках, в твоем сердце, Эланис, сокрыто куда большее, чем просто подавление магии Просвещения. Ты можешь управлять людьми даже в большей мере, чем на это способны мы.
- Мне это не нужно, - вплотную поднеся свое лицо к нему, отчаянно зашептала я. - Я никогда этого не хотела, я просто хочу вернуться домой к своим родителям, и во имя творения, мне плевать, продавали они меня или нет. Я не хочу здесь быть, я не хочу притворяться кем-то другим, фальшиво улыбаться и нравиться вам, ваше высочество. Мне не доставляет удовольствия, что вы думаете, будто уже купили меня, как скульптуру на распродаже, а значит, я даже особой ценности не представляю. У меня должен быть выбор - я не просвещена, я не преступница, а значит, у меня должен быть шанс уйти. Разве не на этом построены демократические принципы Ламантры? Разве не этому нас всех учили после Слепой войны? Уважению, правосудию, справедливости, честности и свободе? И после всех этих громких слов вы забираете людей из дома и заставляете их помимо своей воли служить вам? Почему я должна служить вам?
- Потому что именно на этом и построены демократические принципы Ламантры, Эланис. Ты что, думаешь, что у тех, кем раньше были Хранители, был выбор - быть просвещенными или нет? И как ты думаешь, что бы они сказали? Наша свобода, наши права! Но было совершено правосудие, о котором ты говорила, потому что так они принесут больше пользы обществу. Ты тоже принесешь больше пользы обществу, если будешь жить в королевстве и защищать нас. Или ты считаешь, что вся та справедливость, о которой ты говорила, не существенна, когда относится к тебе?
- Я не преступница! - едва не выкрикнула я. - Почему вы сравниваете меня с теми, кто убивал и представлял угрозу?
- А чем твоя жизнь ценнее их - там, за пределами дворца? Как твой счастливый или не очень брак послужит обществу? Как твоя спокойная жизнь может быть важнее того, что ты будешь делать сейчас? Защищать нас от Просветителей из других регионов, когда память о Слепой войне еще свежа!
- Это не свобода. Это тирания. Вы не можете решать, какой будет моя жизнь за меня.
Адриан усмехается, пристально на меня глядя.
- Вот видишь, Эланис, как тебе нравится самая идея Просвещения, когда наказывают плохих. Когда из злодеев делают отличных служителей правому делу. А как только все это касается тебя, это уже не работает. Ведь, по сути, к тебе применили ту же самую магию, просто в более житейском варианте. Но вот тебе правда: каждый житель может быть оценен по его вкладу в общее дело. И если твой вклад ценнее, то ты являешься более важной ячейкой общества. Ты сейчас взлетела до небес. И если бы я представил людям все факты о том, где твоя жизнь будет полезнее, они все проголосовали бы за твое затворничество. Вот это называется демократией. И вот на этом и держится Ламантра. И возможно, если бы ты еще раз подумала обо всех возможностях, которые мы можем тебе предоставить, ты бы поняла, что о тебе мы позаботились тоже. И для меня ты вовсе не скульптура, а отличное вложение, которое может окупиться.
- А может, и нет, - хмыкнула я, - насколько я помню, нам нельзя иметь армию.
- Ты - еще не армия.
- Вы же только что сказали, что я должна кого-то там защищать от Просветителей из других регионов!
Адриан прикусил губу, глядя на меня с нарастающей злостью. Он поднес кулак к лицу и произнес сквозь зубы:
- Прекрати торопить события, во имя творения. Завтра тебе объяснят твою задачу. Не здесь, когда вокруг столько ушей.
- Что-то минуту назад вас это не сильно заботило.
Он ударил кулаком по колонне, вплотную приближаясь ко мне. Я испуганно вжалась в стену, глядя на него широко распахнутыми глазами.
- Помни, с кем ты разговариваешь. Ты здесь только один день, а уже начинаешь доставлять мне слишком много проблем. Если не научишься послушанию, возможно, мне придется пересмотреть условия твоего пребывания во дворце. Может, я и мой отец были слишком добры к тебе.
Я читаю угрозу в его карих глазах, и впервые мне хватает ума вести себя разумно. Адриан испортил мои планы, но это не значит, что мне надо было поддаваться на провокацию и ссориться с ним.
- Новая информация: ты провалила первое испытание, - холодно произносит он, отстранившись от меня. - Если так пойдет и дальше, то ты наживешь себе достаточно врагов, чтобы не прожить в этом дворце и недели.
