А воронов стая кружилась все ниже,и гибнущий полк его выслал из боя:ему приказали укрыться и выжить,доверили знамя спасти полковое.Крестом осенился и знамя упрятал,его обмотав под рубахой на теле, и– по лугу, по лугу, прочь от заката туда,где лишь кости в оврагах белели.Дремучей тропою, стремниной холодной,спаленною чащей, где дым еще вился,то мышью, то зайцем, то тварью болотнойбежал он, и полз он, и катом катился.В канавах и в норах он жил потаенно,считать разучившийся дни и недели.Над ним проносились чужие знамена,чужие победы в округе гремели.Оброс, одичал он, питался червями,и речи живой, и рассудка лишился.И он позабыл, для чего ему знамя,но как над дитятей над ним копошился.Однажды, придя ослепительным строем,заветное войско его подхватило,обмыло, одело, назвало героем —но разума грешному не возвратило.Навек отказавшийся быть человеком,все также он ползал и ел, что попало.Бежал – не нашли. И в баталиях векасудьба его бедной песчинкой пропала.О жизнь, для кого ты? По степи закатнойзакованным всадником ты пролетаешьи дышишь одной лишь суровостью ратной,и, людям не внемля, лишь мифы питаешь.1989<p>* * *</p>Ночь застанет в пути, и лунапровожать тебя будет знакомо.Для чего так дорога длиннаот казенного места до дома?Чтоб забылось, о чем ты просил,чтоб наплакаться, идя с отказом,и по капле накапливать сил,так постыдно утерянных разом.Чтоб хромые деревья в пылии немые деревни в печали,прикасаясь, поведать могли,что они – и просить перестали.1989<p>* * *</p>Выйду из дому. Плачет пурга.Ночь ей дали – она не утешилась.Что ты, сердце? Безлюдны снега,полно, сердце, тебе примерещилось.Словно кто-то крадется во тьме,жмется в стену, ступить не решается.Кто он? Что у него на уме?Сторожит кого, сам ли скрывается?Вон он, вон он! Метнулся назад,переулком пошел, подворотнями.Так уносят завещанный клади сторонятся, чтобы не отняли.Так и мне в моем долгом путиробким ангелом было наказанопо ночам свою душу нести,сознавая, что днем она связана.Слышишь стон? Это двери с петель!Слышишь гул? Это стены разрушены!Это пробил наш час, и метельполуночными полнится душами.Но, встречая собратьев своихв тупиках, на буранных околицах,мы все так же сторонимся ихи далекому ангелу молимся.1989<p>* * *</p>
