Лето в разгаре, и странен союзсолнца и холода. Сердце щемит.Вздрогнет под ветром черемухи куст,вытянет ветви и прошумит.Клонится бледный березовый строй,кроны трепещут, свиваются в жгут.Шелест и шум по равнине пустойходят – и места себе не найдут.Словно бы полем, поляной, рекой,небом и космосом, всеми и всяневосполнимо утрачен покой,и ни на что опереться нельзя.В час рокового смещенья эпохсущее общий находит язык:шум несмолкающий, трепет и вздох,долу клоненье и сдавленный крик.1989<p>Декабрь</p>Как ослепшего – за рукави как тонущего – на плот,пусть затянет меня в декабрь,пусть хоть это меня спасет.Заметет с четырех сторон,занавесит со всех высот.Это – зыбка, а в зыбке – сон,пусть хоть это меня спасет.Не страшна небесная твердь:ватой выложен небосвод.Что поэту русскому – смерть!Пусть хоть это меня спасет.В свой тулуп меня заверни,о декабрь, и неси, храня.Так носили в детские дниполусонную в сани меня.И уже во сне досмотретьнескончаемый санный путь.Что для русского – умереть!О, не более, чем заснуть.Ибо жизнь ему – то тесна,то неслыханно широка.И ему потребны векадля его короткого сна.1989<p>* * *</p>Все те же тоска и сон,все так же поля легли.Осенняя стая ворон,как невод, прошла вдали.Гляди, заходит опять,растекшись в туманной мгле.Но нечего неводу взятьна голой, пустой земле.Метнуться за косогор,лететь до ночи, до звезди чувствовать, как просторв безумное око врос.Лететь от версты к версте,не смея на отдых сесть.И даже в самой пустотевеликая тяжесть есть.О Русь! У кого и как берешьты таких пустот,где даже бессмысленный знакотчетливый смысл несет!1989<p>* * *</p>Слишком все недвижно окрест.Может, солнце нас обманулои пока садилось за лес,над землею вечность минула.Как проверю? Душа – и танедоступностью легкой дышит,вроде ласточкина гнезда,притулившегося под крышей.Дотянись и тихонько троньптичий домик, комочек ватный —и внутри полыхнет огоньнеожиданный, непонятный.Лишь на миг озарится высь,обозначится лес бескрайний.Ветви, листья – вы с чем сплелись,с чем повязаны общей тайной?Почему столько раз уже вы,неясным молчаньем вея,странный знак послали душе,словно в чем условились с нею!1989<p>* * *</p>Выше тепла и жилья,словно изверившись в нем,птиц перелетных шлеязыблется в небе пустом.Горних струя воздусейгде-то над нами прошла,и не она ли гусей в руслесвоем повлекла?Поздно проситься в траву:тяге земной вопрекивыдержит птиц на плавустрежень воздушной реки.Долго им по небу течь,плыть без руля и ветрилмимо встающих навстречьгрозных осенних светил.1989<p>О себе</p>
