Подведем краткий итог. Первое послереволюционное десятилетие было весьма насыщенным с точки зрения формирования и совершенствования законодательства и научного осмысления практики борьбы со взяточничеством. Выработанные законодателем того времени решения и научные дискуссии не утратили ценности и заслуживают самого пристального внимания и в наше время революционного обновления советского общества.
Рассуждения о распространенности коррупции в России и о необходимости ведения с ней решительной борьбы стали в настоящее время общим местом, хотя нередко эти тезисы используются лишь в интересах политической борьбы, не находя реализации в конкретных практических действиях, в том числе и в законотворческой работе.
В 1993 г. Верховный Совет Российской Федерации предпринял попытку принять Закон о борьбе с коррупцией. При Комитете по вопросам законности, правопорядка и борьбы с преступностью была создана рабочая групп по подготовке проекта данного Закона, в которую, наряду с учеными, входили практические работники Министерства внутренних дел, Министерства безопасности, Главного управления налоговых расследований и других ведомств. Верховный Совет принял закон в первом и втором чтениях, однако его не подписал Президент России, и в действие он не вступил (1). Тем не менее наш опыт работы над данным проектом, на мой взгляд, достаточно поучителен, а предложенные в нем решения, в частности по вопросу о дифференциации ответственности за коррупционные правонарушения, заслуживают внимания.
Прежде всего, что понимается под коррупцией? Рабочая группа остановилась на следующем определении: под коррупцией понимается использование лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего официального положения и связанных с ним возможностей для противоправного получения материальных, любых иных благ и преимуществ, а также предоставление им этих благ и преимуществ физическими и юридическими лицами. Таким образом, мы ушли от понимания коррупции только как подкупа должностных лиц (или, более широко, государственных служащих), что нередко предлагается в литературе (2).
Другим концептуальным положением проекта Закона о борьбе с коррупцией было определение круга субъектов коррупционных правонарушений. Разработчики проекта полагали, что действие данного Закона должно распространяться только на лиц, участвующих в государственном управлении и выполняющих публично-правовые функции. Эти субъекты были названы «лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций». К ним отнесены: государственные и муниципальные служащие, должностные лица государственных и муниципальных предприятий, а также предприятий, в имуществе которых доля государственной или муниципальной собственности является преобладающей, народные депутаты и их помощники, лица, избранные в состав органов территориального общественного самоуправления населения, судьи, народные и присяжные заседатели в суде, а также лица, в установленном законодательством порядке постоянно или временно, или в порядке разового поручения выполняющие на общественных началах функции государственных органов или государственных служащих. В тех случаях, когда коррупционное правонарушение связано с подкупом, второй его стороной является также физическое или юридическое лицо, противоправно предоставляющее материальные и иные блага лицам, уполномоченным на выполнение государственных функций.
Что же касается случаев подкупа служащих негосударственных, в частности коммерческих предприятий, а также должностных лиц общественных организаций (объединений) или профессиональных союзов, то одним из вариантов решения вопроса предполагалось установление за это ответственности в самостоятельных статьях Уголовного кодекса (3).
Коррупция как явление выражается в совершении коррупционных правонарушений, влекущих дисциплинарную, гражданско-правовую (имущественную), административную и уголовную ответственность Нами были сформулированы следующие составы коррупционных правонарушений:
а) получение за свою деятельность в качестве лица, уполномоченного на выполнение государственных функций, любого дополнительного вознаграждения в виде денег, услуг и в иных формах от других органов, организаций и предприятий, в которых он не состоит на службе, а также от негосударственных предприятий, общественных организаций, физических лиц, если иное не предусмотрено законодательством;
б) принятие подарков и иных услуг в связи со служебной деятельностью или от лиц, зависимых по службе, за исключением символических знаков внимания в соответствии с общепринятыми нормами вежливости и гостеприимства и символических сувениров при проведении протокольных и иных официальных мероприятий;
