3. Вызывает серьезные сомнения решение российского законодателя, что денежные средства, приобретенные в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198, 199, 199–1 и 199–2 УК РФ, не могут рассматриваться как предметы легализации (отмывания). Аргументы, обычно выдвигаемые в поддержку данного решения, сводятся к тому, что в подобных случаях финансовые операции и иные сделки совершаются со средствами, приобретенными в результате законной экономической деятельности. Однако это вряд ли правильно. В случаях уклонения от уплаты налогов, уклонения от уплаты таможенных платежей и совершения других подобных им преступлений имеет место противоправное удержание денежных средств. Соответственно, полученные таким путем доходы следует признавать преступными, они подлежат конфискации, и преступник должен принять какие-то меры к их легализации, что должно повлечь за собой уголовную ответственность.
4. В настоящее время в УК РФ ответственность за легализацию преступных доходов предусмотрена в двух статьях, отличающихся главным образом признаками субъекта преступления. Такое решение малооправданно. Непонятно, почему субъект первичного преступления несет более строгую ответственность за легализацию преступно приобретенного им самим имущества, чем другое лицо. К тому же наличие двух статей вызывает трудности при квалификации случаев, когда отмыванием преступных доходов по предварительному сговору занимаются субъект первичного преступления и лицо, в нем не участвовавшее.
5. Необходимо уточнение понятия «имущество» как предмета легализации. Вкладывает ли российский законодатель в данном случае в это понятие иное содержание по сравнению с имуществом как предметом преступлений против собственности? Если оно будет пониматься как совокупность вещей денег и ценных бумаг, то из предмета легализации выпадают права на имущество, что опять-таки противоречит рекомендациям Совета Европы.
6. Исключив Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. крупный размер легализуемого имущества как криминалообразующий признак основных составов преступлений, предусмотренных ст. 174 и 174–1 УК РФ, законодатель допустил, на мой взгляд, ошибку. Суть отмывания «грязных денег» и опасность этого преступления, с точки зрения мирового сообщества, заключается в криминализации экономики и в обеспечении финансовых интересов организованной преступности. Естественно, что это происходит только при незаконных операциях с крупными денежными суммами и иным имуществом большой стоимости, приобретенными преступным путем. Совершая сделки с преступно приобретенным имуществом небольшой стоимости или распоряжаясь небольшой преступно заработанной суммой денег, лицо вовсе не преследует цели их легализации, то есть придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению таким имуществом или денежными средствами. Новая редакция первых частей ст. 174 и 174–1 УК может переориентировать оперативные и следственные органы на борьбу с «мелочевкой». Аргумент, выдвигавшийся в оправдание принятого решения, мягко говоря, не серьезен. Преступники и сейчас будут прибегать к известному приему, когда крупные суммы преступно приобретенных денежных средств при осуществлении финансовых операций в целях их легализации будут разбиваться на более мелкие суммы. В том и заключается оперативное и следственное мастерство, чтобы доказать единство умысла и продолжаемый характер преступной деятельности по отмыванию «грязных денег».
7. Нередко процесс легализации (отмывания) включает в себя ряд операций с тем, чтобы окончательно «выветрить запах» криминальности с денежных средств или другого отмываемого имущества. Иначе говоря, легализация является продолжаемым преступлением. Однако, для признания преступления оконченным вовсе не требуется завершения всех сделок и финансовых операций, которые виновные лица предполагали осуществить. Согласно закону, преступным является сам процесс легализации независимо от того удалось ли преступникам добиться желаемого результата.
8. По-прежнему дискуссионным остается вопрос: необходимо ли судебное решение, устанавливающее преступное происхождение отмываемых средств, до того, как с этими средствами совершаются сделки и финансовые операции, направленные на их легализацию? Специалисты, утвердительно отвечающие на этот вопрос, полагают, что в противном случае будет нарушаться презумпция невиновности. Однако конституционная и процессуальная норма о презумпции невиновности в данном случае не при чем. Для уголовной ответственности за легализацию преступно полученных доходов необходимо лишь субъективное знание виновных лиц о криминальном происхождении имущества, с которым совершаются различные операции, направленные на его легализацию.
