1. Уголовно-правовая норма об ответственности за легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, впервые появившаяся в российском законодательстве в Уголовном кодексе 1996 г., уже подверглась неоднократным изменениям, что пока не привело к снятию всех проблем по уяснению ее содержания, возникающих перед правоприменителями.
2. Отмывание «грязных» денег является преступлением международного характера. Ратификация Российской Федерацией Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г. и Конвенции Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности 2000 г. обязывает Россию привести свое законодательство в соответствие с положениями данных конвенций.
В частности, Конвенция Совета Европы 1990 г. обязывала стороны, участвующие в Конвенции, криминализировать следующие деяния, когда они совершаются умышленно: а) конверсия или перевод имущества, если известно, что это имущество является доходом, полученным преступным путем, с целью утаить или сокрыть незаконное происхождение такого имущества или помочь любому лицу, участвовавшему в совершении основного правонарушения, избежать правовых последствий своих деяний; б) утаивание или сокрытие действительной природы, происхождения, местонахождения, размещения, движения или принадлежности имущества или прав на него, если известно, что это имущество представляет собой доходы, полученные преступным путем; в) приобретение, владение или использование имущества, если в момент его получения было известно, что оно является доходом, полученным преступным путем; г) участие, соучастие или сговор при совершении любого из этих правонарушений, или в покушении на его совершение, а также помощь, подстрекательство, содействие или консультирование в связи с совершением такого преступления. Все эти деяния в ст. 6 Конвенции названы «правонарушения, являющиеся отмыванием доходов», хотя непосредственно таковыми, на мой взгляд, являются лишь деяния, изложенные в первых двух пунктах. В Модельном уголовном кодексе для государств – участников СНГ состав легализации преступных доходов был изложен как «сокрытие или искажение незаконных источников и природы происхождения, местонахождения, размещения, движения или действительной принадлежности денежных средств или иного имущества либо права на имущество, заведомо полученных незаконным путем, а равно использование таких денежных средств или иного имущества для занятия предпринимательской или иной экономической деятельностью».
В Уголовном кодексе РФ объективная сторона легализации преступных доходов описана как совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем (ст. 174), а в ст. 174–1 УК дополнительно к этим действиям указывается еще использование данных средств и имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Таким образом, целый ряд деяний, рассматриваемых Советом Европы как отмывание преступных доходов, под признаки составов преступлений, сформулированных в ст. 174 и 174–1 УК РФ, не подпадают.
