Практически все государства – члены Содружества, определяя пределы действия своего уголовного законодательства в пространстве, руководствуются территориальным принципом и принципом гражданства. Согласно первому принципу, все лица, независимо от их гражданства, подпадают под уголовную юрисдикцию государства, на территории которого они совершили преступление. Согласно второму принципу, уголовная юрисдикция государства распространяется на своих граждан вне зависимости от того, где они совершили преступление. Понятно, что одновременное следование данным двум принципам неизбежно приводит к коллизиям. Так, например, если гражданин России совершил преступление на территории Беларуси, то он одновременно оказывается в юрисдикционном поле двух государств, поскольку может привлекаться к ответственности и по белорусскому, и по российскому законодательству. В случае совершения единичного преступления эта коллизия разрешается сравнительно просто, при условии к тому же, что государства – члены СНГ договорились о невыдаче собственных граждан, совершивших преступление на территории другого государства, но обязались осуществлять в отношении таких лиц уголовное преследование в соответствии со своим законодательством (статьи 57 и 72 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г.). Ситуация значительно усложняется, если организованная преступная группировка, в которую входили граждане различных государств, занимается преступной деятельностью на территории нескольких государств.
В настоящее время в законодательстве ряда стран – членов СНГ появилось понятие «организованная преступная группа». Можно предположить, что вскоре закон закрепит фактическое существование высшей формы организованной преступной деятельности – преступное сообщество (см., например, статью 38 проекта УК РФ от 1994 г.) и предусмотрит ответственность за сам факт участия в преступном сообществе. И организованная группа, и преступное сообщество нередко совершают преступления, состоящие из ряда эпизодов на территории нескольких государств. В преступном сообществе могут самостоятельно действовать несколько групп на территории разных государств, но возглавляемых единым центром. В уголовном законодательстве уже закреплено положение о том, что лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, несет ответственность за все совершенные указанной группой преступления, если они охватывались его умыслом (статья 17 УК РФ). Наконец, многие члены организованных групп и преступных сообществ могут выполнять свою организаторскую, подстрекательскую или пособническую роль вообще не в том государстве, где непосредственно исполняется преступление, и быть к тому же гражданами другого государства.
Представим следующую ситуацию: организованная преступная группировка с «мозговым центром» в Петербурге, состоящая из граждан разных государств, приобретает наркотические средства в Кыргызстане и сбывает их на Украине, в Беларуси и России. Правоохранительные органы каждой из названных стран вправе заниматься лишь теми эпизодами преступной деятельности, которые имели место на территории данного государства или совершены его гражданами. Своих же граждан, участвовавших в преступлении другая страна не выдает. Что же касается соучастников, то в доктрине уголовного права господствующей является точка зрения, согласно которой местом совершения преступления признается место, где выполнялась его объективная сторона. Но Российская Федерация не выдаст своего гражданина, руководившего преступной организацией, действовавшей на территории разных государств. Если же он не был гражданином России, то получается, что его нужно выдавать каждому из государств, правоохранительные органы которого расследуют «свой» эпизод деятельности преступной организации. В результате организованная преступная деятельность растворяется в ряде малозначительных эпизодов совершения отдельных преступлений.
